Вероятно, это было ничто.
Тем не менее, инстинкт Ги заставлял его сердце тревожно гудеть в глубине сознания.
Обстоятельства. Все дело в обстоятельствах.
Пятна засохшей крови испачкали торчащие листья и колосья, и отследить путь раненого было несложно.
Легкий ветерок ласкал верхушки поля, и этого хватило, чтобы вызвать целый оркестр трения.
Вместе с шумом в воображении писателя возник образ сотен школьников, перелистывающих страницы газеты.
Он чувствовал, что за ним наблюдают на этом поле.
Это глупо, кукуруза такая высокая, что меня не видно!
Но неприятное ощущение не уходило.
— Морис?
Он больше не слышал жандарма перед собой.
— Морис? Вы здесь?
Силуэт маленького человека вырисовывался чуть поодаль, он не шевелился.
— Ну что? Где это мертвое животное?
Ги подошел к Морису и пришлось толкнуть его, чтобы жандарм отошел в сторону.
Ангел разбился посреди поля.
Другого объяснения не было.
Стебли кукурузы были сломаны или раздавлены в радиусе почти десяти метров. Настоящее опустошение.
Как будто что-то упало с большой высоты, чтобы все уничтожить.
Темно-красная кровь обрызгала то, что осталось стоять, и даже землю. Брызги повсюду.
Широкие, узкие, короткие, длинные, изогнутые или прямые.
Литрами текла кровь.
Ужасающая бойня.
— Это шутка, правда? — пролепетал Морис.
Он тяжело дышал, держась за колосья.
В центре опустошенной зоны возвышалась жандармская кепка.
Дело принимало неожиданный оборот.
— Это Эжен Барси, верно? — настаивал Морис.
Ги взял его за руку, предлагая отойти.
— Иди за Демораном. Похоже, это действительно Барси. Но что касается шутки, я в этом сильно сомневаюсь.
13
Сен-Сир выглядел как какая-то ошибка.
Деревня из маленьких домиков из серого камня с шиферными крышами, окруженная густыми лесами и холмами с неровными склонами.
Ошибка людей, заблудившихся несколько веков назад и поселившихся в этой дикой местности из отчаяния, из безысходности.
Век за веком, несмотря на свою изолированность, растворяясь среди раскинувшихся лесов, Сен-Сир выжил.
Немного дальше открывались другие деревни.
Шерэнс, на плато, возвышающемся над всем Парижским бассейном, окруженном бесконечными полями.
Ветуй, уютно устроившийся у подножия утесов плато, на изгибе Сены.
Еще дальше: Ла-Рош-Гюйон и его замок, контролирующий единственную крупную дорогу в регионе и речное судоходство.
Но Сен-Сир, углубленный в сушу, поглощенный захватывающей растительностью, не предлагал никаких практических или стратегических позиций.
Построенный на склоне холма, он, напротив, казался медленно сползающим на дно долины полосой темных деревьев, защищающих крошечный черный ручей.