— Думаю, вы и так наделали достаточно бед, — сказал он угрожающим тоном.
Ги устремил в глаза врачу два орехово-коричневых кинжала. Он выглядел настолько решительным, что доктор сделал шаг назад. Ги окончательно оттолкнул его, сильно нажав на руку, которая мешала ему пройти.
— Вы что, не понимаете? — холодно раздраженно спросил он. — Боллар только что приговорил Пелажию Лемар к смерти.
Взволнованный словами писателя, Фолсом отошел в сторону, пропуская Фаустину.
— «Крокмитан» почувствует себя загнанным в угол, — продолжил Ги, — он избавится от нее как можно скорее, если узнает, что жандармы обыскивают все дома! А потом, если ему удастся контролировать свои порывы, он станет осторожнее, чем когда-либо! В противном случае он вступит на путь безумной преступной эскалации; зная, что его вот-вот арестуют, он захочет насытиться эмоциями, наесться сладострастием. И тогда на наших руках будет кровь многих невинных людей!
Доктор Фолсом бросил на Ги злобный взгляд.
Один из тех, в которых легко прочитать ненависть.
С оттенком чего-то гораздо более мрачного.
30
Он вновь взял ситуацию под контроль.
Он восстановил свой авторитет. Осуществив свою власть.
Он возобновил расследование, оправдался перед своими подчиненными, перед самим собой и, позже, когда придётся отчитываться перед начальством, перед своими начальниками. Его карьера жандарма будет безупречной.
Именно так Ги оценил дело Болларта.
Старшина принял решение.
Он думал, что поступает правильно.
Когда Ги прискакал в Шеренс, Болларт с триумфальным видом наблюдал за операцией. Каждая пара жандармов приходила к нему, чтобы отчитаться о проделанной работе. Девять имен только для деревни Шеренс. Пять в Сен-Сире и одиннадцать в Ветуиле.
Мужчины, живущие одни. Брюнеты или седые, когда-то бывшие брюнетами, — Болларт прочесал все широко, молодых и не очень, исключив из списка лишь самых пожилых.
Болларт не углублялся в детали. Он посылал своих военных стучать в двери и заставлять открывать жилища каждого.
Чтобы проверить, не удерживает ли маленькую Пелагию кто-то из этих парней.
Какой-нибудь псих, способный хорошо скрывать свои намерения.
Вот в этом Болларт был бессилен.
То, что какой-то псих мог убить сначала Лорнанов, а потом Лемеров, при этом оставаясь безупречным жителем деревни, казалось ему маловероятным.
Он отказался прерывать свою операцию. Несмотря на все аргументы Ги, он резко отверг их. Сегодня вечером будет проверен весь Шеренс. Завтра — Ветуй, а затем Сен-Сир до воскресенья.
Убийца не сможет больше скрываться.
Ги настаивал, утверждая, что Пелагия может стать первой жертвой этой безумной затеи, но Боллар в конце концов заставил двух жандармов выпроводить его. Он хотел контролировать свое расследование. Он хотел результата.