Хенкс бросил косой взгляд на своего постояльца.
— Как тигр на охоте?
Ги пожал плечами, выглядя смущенным.
— Если вы уверены, что местные жители не способны на такое и что никто не видел постороннего, значит, он позаботился о том, чтобы остаться незамеченным. Такое поведение бывает только тогда, когда ожидается нечто плохое.
— Если он все еще рыщет по окрестностям, мы его найдем.
— У вас есть определенный авторитет в этом регионе, не так ли?
— Местные жители по-прежнему очень уважают старые традиции, а моя семья владеет Эльсенором уже несколько поколений. Они слушают не столько меня, сколько то, что я олицетворяю.
— Вам следует призвать их к максимальной бдительности, мало ли что.
— Я хорошо узнаю в этом ваши мрачные опасения, — без тени юмора сказал Хенкс. Тем не менее, вы, несомненно, правы, осторожности не бывает слишком много. Я являюсь представителем власти Сен-Сира, по крайней мере для этих немногих жителей, поэтому завтра утром я должен быть на ферме, чтобы встретить жандармерию. Вы пойдете со мной.
Ги мрачно кивнул головой.
Хенкс покачал головой, вглядываясь в ночь за большими окнами.
— Бедная девчонка.
Это были последние слова, которые Хенкс произнес за весь вечер.
4
После царства теней настала очередь тумана подниматься с земли.
Ночь отступала медленно, с трудом, словно день должен был бороться, чтобы возобладать. Упорный противник, тьма оставила после себя последний бастион: белые, липкие клубы, словно холодное дыхание, вырвавшееся из мертвого чрева. Они слились воедино, пока рассвет плел свою сеть из белых и золотистых лучей сквозь верхушки деревьев, пока не покрыл пустошь густой слизью, незаметно стекающей из недр мира в небытие небес.
Хенкс шел быстрым шагом, а за ним — Ги де Тайме, по грунтовой тропе, извивающейся по опушке леса, по бокам которой раскинулось поле кукурузы, превышавшее ростом обоих мужчин.
Природа казалась застигнутой врасплох, в полном пробуждении. Не было почти никакого шума, никакого заметного движения. Каждая веточка, которую они раздавливали, хлестала, как кнут, каждый камень, скатывавшийся под их ногами, казался кощунством.
Черные фигуры выныривали из тумана на тропе или рядом с ней, а затем исчезали быстрым движением — косули, олени и даже лисы; Ги полагался на комментарии своего провожатого, ибо, насколько он мог различить, это были лишь смутные силуэты, ускользавшие от него.
Ферма находилась в двух километрах от деревни — старинного поселка, построенного из камня и сланца и поддерживаемого столетними дубовыми балками. Два сарая, одноэтажное здание и длинный хлев, стоящий немного в стороне, обрамляли обширную площадку из утрамбованной земли, в центре которой располагалась старая, полуразрушенная голубятня.