Ги громко сглотнул.
Он крепко сжимал трость; стальной набалдашник в форме земного шара мог оглушить, а то и вовсе расколоть череп.
— Давайте, входите, — сказал Фистул более бодрым голосом, более резким тоном.
Его поведение не оставляло никаких сомнений. Он читал мысли Ги.
Оба мужчины раскрыли свои карты и играли в игру обмана.
— После вас, — настаивал Ги.
Он заметил, как губы Фистула слегка приподнялись в жестокой усмешке.
Он понял, что это был сигнал.
Что Фистул собирался действовать.
Тогда он сделал вид, что собирается уходить, повернулся, чтобы войти в кухню, но воспользовался своим импульсом, чтобы поднять трость, и ускорил движение.
Ударить сильно.
Не промахнуться.
В полумраке Ги не следил за руками убийцы. Он не заметил, что тот держал железный прут. Оружия сошлись, и от удара у писателя задрожали плечи, и тут же Фистул снова замахнулся, чтобы нанести удар.
Ги смог лишь отступить.
Все произошло слишком быстро, чтобы он успел среагировать и сам отразить удар.
Тупая боль пронзила его живот, затуманив зрение мелкими черными пятнами. Он пошатнулся и упал назад на стол. Он зажмурился, задыхаясь, с открытым ртом в поисках того драгоценного воздуха, который ускользал от него.
Он увидел Фистула, с выпуклыми венами на шее, сжатыми челюстями и выпученными глазами, устремляющегося на него.
Вот как выглядел Бугимен, когда набрасывался на своих жертв. Это лицо, искаженное ненавистью, жестокостью и даже оттенком возбуждения, было последним, что видели все эти люди перед смертью.
Маска чудовища.
С пустым взглядом.
Совершенно пустым.
Как будто этим остовом управляла только ярость, без всякой души.
В этом существе не было ни капли милосердия.
Любое столкновение могло закончиться только одним образом.
Смертью.
Железный прут снова обрушился на грудь Ги, согнув его пополам.
Затем он коснулся его виска, и на этот раз пустота овладела им.
Он упал на пол, неподвижный, как бревно, застывший в небытии.
41
Ужасающий голос.
Нечеловеческий.
Искаженный фильтрами и расстоянием.
Существо говорило с ним, но Ги не понимал его.
Оно приблизилось. Его странная фигура скользила к нему.
Его уродливая голова.
На этот раз слова показались более понятными, несмотря на туман, окружавший Ги.
- ... слишком быстро! Много... уладить. Да, да. Мы все равно справимся.
Ги несколько раз моргнул, пытаясь вернуть зрение более стабильным, а также более четким.
У него был странный привкус во рту, губы были сдавлены...
Его связали.
Голова болела, она сдавливала мозг, словно тот вытекал изнутри, пытаясь выбраться наружу.
Было темно.
Запах грибов, сырости.