Ги пошел за свечой и спустился по ступенькам, стараясь не поскользнуться.
Ему это не нравилось.
Эта атмосфера.
Эта мрачная постановка.
Этот обратный отсчет.
Он быстро исчез в недрах церкви, оставив за собой лишь желтый ореол, ставший все более прозрачным.
Он пробыл внизу несколько долгих минут.
Под землей.
Среди мертвых.
Но когда он поднялся, Реми Лебуэ сделал шаг назад.
Ги был бледен как полотно.
Он опустился на верхнюю ступеньку и, потрясенный, помассировал лоб.
— Крокмитан вернулся, — сказал он. — Он вернулся, чтобы предупредить нас. Он непрерывно смачивал губы в течение десятка секунд, словно пытаясь проглотить слова, наполнявшие его рот.
Затем он добавил:
— Он убьет еще многих. Он не может сдержаться. Скоро он начнет снова.
21
Серый рассвет.
Тонкая полоска белого света на горизонте, на востоке, слегка окрашивала небо.
Туман в глубине долин, между холмами этого края, удерживал часть этого света.
Ги шел быстрым шагом, столько же для того, чтобы согреться, сколько и для того, чтобы не терять времени.
Он почти не спал.
Его грызло чувство срочности.
Лес, обрамлявший тропу, по которой он шел, казался еще спящим, неподвижным, безмолвным.
Ги поднял воротник, чтобы защитить шею от влаги, и еще больше ускорил шаг.
Они не могли больше ждать. Крокмитана нужно было быстро разоблачить.
Его фантазии, должно быть, одурманивали его, раз он так поступил с деревней.
Чтобы осмелиться проникнуть в церковь и найти время, чтобы поработать с телом маленького Луи. Заставить поверить в его воскрешение.
Заведенные часы отсчитывали каждую минуту, отделявшую мир от Страшного суда.
От возвращения мертвых.
Прежде чем он взорвется. Крокмитан чувствовал, как в нем нарастает феноменальный гнев.
Ги отказался рассказать Реми, что он видел в крипте.
Это было подло.
Но также и доказательство того, что Крокмитан не мог бороться со своими порывами.
Он вернулся, чтобы их удовлетворить.
Ги при свете свечи осмотрел каждый труп семьи Лорнан, чтобы убедиться, что там больше ничего нет, что Крокмитан не продолжил свою инсценировку с ними.
Торс Люсиль лежал на камне в поперечном положении. Накрытый импровизированным саваном из простыни. Ги приподнял его.
Пламя свечи отразило блеск жирной жидкости совсем рядом с расчлененным телом.
Сперма.
Еще зияющий половой орган бедной девушки.
Ги сдержал желание выблевать свой последний ужин.
Крокмитан не смог удержаться.
Он хотел еще раз насладиться своей жертвой.
Даже если она уже была мертва.
Он был одержим своей фантазией.
До такой степени, что совершил самое страшное.
Некрофилию.
Ги не сомневался. Человек, настолько ведомый своим мрачным удовольствием, своей потребностью удовлетворить свои навязчивые идеи, не мог бороться с желанием убивать.