Он смотрел на Ги.
Его рука легла на щеку писателя.
Он погладил ее сквозь ткань.
Медленно, как животное, которого гладят.
Затем он обошел Ги сзади и отодвинул стул вперед, пока пленник не почувствовал горизонтальный предмет перед своим животом.
Стол, понял он.
Бугимен передвигался по комнате тяжелой и шумной походкой, которой у него до сих пор не было.
Он долго стоял в углу комнаты.
Время от времени Ги мог уловить обрывки разговора.
Тем не менее у него не было ощущения, что там находятся два человека.
Это он, он сам с собой разговаривает, он шепчет в одиночестве!
Он комментировал происходящее. Оживлял сцену в своем воображении.
Затем раздалось фырканье, и шумная походка удалилась.
Потом хлопнула дверь.
Через несколько минут Ги понял, что остался один.
С тем, что осталось от семьи.
Он так и пролежал, не шевелясь, долгое время.
До тех пор, пока соль его слёз не впиталась в щеки.
Пока эхо криков не затухло в его памяти.
Затем жизнь медленно вернулась в него.
Тогда он снова попытался потянуть за веревки, но безрезультатно.
Он не хотел больше оставаться здесь, в окружении трупов. Это было невыносимо.
Бугимен вернется.
Он с ним еще не закончил.
И Ги не хотел умирать так. Не здесь. Не так.
Кончики его пальцев коснулись края стола. Ценой повторяющихся и скоординированных усилий рук ему удалось откинуться назад и тяжело упасть, задыхаясь. .
Когда он снова смог вдохнуть, он зажал кусок стола между лодыжкой и ножкой стула, чтобы удержать равновесие, и другой ногой потянул изо всех сил.
После нескольких попыток ножка поддалась.
Постепенно ему удалось разобрать стул.
Пока он не освободился полностью.
Когда он снял маску, он задыхался, был красным и весь в поту.
То, что он увидел тогда, заставило его пошатнуться.
25
При прикосновения расчёски между прядями возникали дуги статического электричества.
Фаустина скорее швырнула расчёску на туалетный столик в своей комнате, чем аккуратно положила её.
За ночь она двадцать раз приглаживала волосы.
Ей не удавалось заснуть.
Она даже не ложилась в постель.
Слишком много страхов. И тревог.
К ужину Хенкс вернулся с мрачным выражением лица. Они не нашли Ги. Весь день никаких новостей. Ни в деревне, ни на ферме Лорнанов. Никто не видел его ни в Шеренсе, ни в Ветуиле.
Хенкс сообщил об этом помощнику Болларту, который пришел в отчаяние.
Жандарм сразу же предположил, что появилась новая жертва.
Фаустина не могла с этим смириться.
Ги не мог так просто пропасть. Он был занят где-то в другом месте, поглощенный своей работой, забыв о времени и о приличиях…
Фаустина представляла его сидящим под деревом или на берегу реки, пишущим.