— Вы шутите? Даже витрина с этой мумией была подключена к электрической сигнализации! Мы не шутим с безопасностью! Правительство попросило нас заключить страховку, а она требует современных средств наблюдения.
— И сигнализация не сработала?
— Нет.
— Вы знаете, почему?
— Ее оторвали.
— Оторвали? Это возможно?
Гюге надул губы.
— Дело в том, что… изнутри витрины — да, это возможно. По-видимому, именно это и произошло. Мы нашли блок на полу. Если бы витрина была разбита первой, сигнализация сработала бы.
Все идет от плохого к худшему.
— Кто-нибудь приходил к вам с вопросами об этой мумии в предыдущие недели?
— Вы же понимаете, что если бы это было так, мы бы сообщили об этом полиции после... после кражи.
— У вас есть журнал посетителей?
— Нет, достаточно взять билет на входе. И то же самое в двух других музеях, о которых идет речь.
— Значит, банда сумасшедших решила завладеть мумиями! Существует ли торговля антиквариатом?
— Антиквариатом — да, такое бывает, но не мумиями! Скорее драгоценностями!
— Значит, первым ограбленным был Этнографический музей?
— Если говорить о мумиях, то да.
— Почему? Есть что-то еще?
Алексис Гюге нервно потеребил кончик одного из своих усов.
— В плане необычных краж, которые могли бы иметь отношение к исчезновению мумий, есть прецедент: в Национальной библиотеке, в конце июня.
— Книга?
— Лучше: в отдел реставрации Лувр передал древний египетский документ, чтобы он был лучше защищен от разрушительного воздействия времени. Однажды ночью он испарился.
— Что же? Какой документ?
Гюге с трудом сглотнул.
Он оглянулся то вправо, то влево, словно заговорщик, боящийся быть пойманным на месте преступления.
— Египетская «Книга мертвых.
53
Замыслы Мориарти постепенно прояснялись.
Человек с безумными желаниями.
С безмерной амбицией.
Покорить человеческую природу.
Организовать побег четырёх самых опасных убийц Франции, чтобы окружить себя отборной командой, затем завладеть египетской «Книгой мёртвых» и похитить мумии, чтобы испытать это драгоценное знание.
Мориарти был сумасшедшим.
Оставался один момент, который беспокоил Ги больше всего.
Смута, о которой сообщали парижские спиритуалисты. Мир духов, впавший в панику, сами мертвые, охваченные яростью против живых.
Это могла быть только коллективная истерия.
Достаточно было бреда одного медиума, чтобы остальные последовали его примеру и вступили в игру.
Так Ги успокаивал себя.
Тем не менее, в этом безумном плане оставалось несколько неясных моментов. Зачем вытаскивать на свободу убийц — одиночек, которых невозможно контролировать? Почему бы вместо них не выбрать воров?