Раблоа был сметен мчащейся каретой, и когда она пронеслась мимо, от него осталась лишь сжавшаяся в комок фигура.
Виктория закричала и бросилась в объятия мужа.
Исидор Лазар был ошеломлен.
Он не понимал, чему только что стал свидетелем.
Чего же так боялся Раблоа, что бросился под копыта лошадей?
Время? У меня нет времени?
Это была ужасная смерть для такого милого человека.
И весьма странная смерть для часовщика.
32
Сердце Фаустины колотилось в груди.
Каждый удар звучал так громко, что казалось, будто стены комнаты дрожат.
Они были неровными.
Испуганными.
Ги почувствовал, будто его вырвали из уютной пуховой перины, в которой он плавал телом и душой.
Он с трудом открыл глаза, растерянный, ошеломленный от сна и усталости.
Удары продолжались, быстрые, как продолжение поспешных мыслей. Это было не сердце, которое он прикрывал рукой.
В дверь его комнаты стучали.
Фаустина отстранилась от него, и холод проник к его теплой коже.
— Который час? — прошептала она.
Ги встал и взял часы, лежавшие на комоде, с цепочкой, аккуратно намотанной вокруг корпуса.
— Пять минут первого.
Ги накинул на себя ночную рубашку и приоткрыл дверь, ровно настолько, чтобы просунуть туда лицо.
В свете керосиновой лампы появился стражник Эльсенера, Йорик, с лицом, скрившимся от беспокойства, с кепкой в руке.
Игра света и тени подчеркивала его шрам — черную полосу, пересекающую лицо, словно сама жизнь хотела зачеркнуть это существо, отрицать его личность.
— Мистер Хенкс попросил меня разбудить вас, он уезжает в деревню.
— В такое время?
Ги заметил, что Йорик был одет в ту же одежду, что и днем.
— Вы не ложились спать? — спросил он. — Что происходит?
— Дело в том... Сегодня вечером люди слышали крики у входа в пустошь... Они видели Пелажию Лемар! Она бежала и кричала!
Ги почувствовал, будто ему в лицо вылили ведро ледяной воды.
Он окончательно проснулся.
— Куда она бежала?
— Она скрылась в кукурузных полях, в тех, что тянутся к Ветуйю.
Ги собирался резко закрыть дверь, чтобы одеться, но сторож удержал створку твердой рукой:
— Это еще не все, месье Ги! Они также видели, что она была не одна. За ней что-то следовало. Огромное чудовище. Тело человека с лицом монстра. И большие рога на голове. Оно преследовало ее.
На этот раз Ги бросился к своей одежде.
— Я пойду с тобой, — сказала Фаустина.
— Нет, ты останешься здесь, Бугимен появился, тебе здесь будет безопаснее. Достаточно эмоций для тебя на сегодня.
Фаустина открыла рот, чтобы ответить, но Ги поднял голову с пуговиц рубашки и пригвоздил ее на месте властным взглядом.
— Я не буду рисковать тобой, — тихо добавил он. — Ни в коем случае. Я иногда подвергал нашу жизнь опасности, не должен был этого делать. Это закончится. Скоро. Очень скоро.