Он взял свою шляпу-меллон и трость и уже собирался уйти, когда сомнения в нем стали слишком сильны, чтобы он мог сопротивляться дальше.
Он бросился в столовую и отодвинул стул, чтобы поднять скатерть.
Когда он уже собирался приподнять ее, чтобы заглянуть под большой стол, его остановила рука Луи Стейрна.
— Не делайте этого, — сказал он мрачным тоном. — Что бы вы там ни увидели, вы будете только разочарованы. Найдёте ли вы там хитроумный механизм или ничего не найдёте, в обоих случаях, признайтесь, вы будете глубоко разочарованы. В этом и заключается суть того, что вы испытали сегодня вечером. Важна не сама правда, а то, что она ускользает от нас, — вот что возбуждает нас больше всего. И вы же не хотите лишиться этого волнения, не так ли?
Ги выпрямился перед Луи Стейрном. Тот выглядел совершенно уверенным в себе. Ги потянуло прорваться вперед, чтобы раз и навсегда выяснить дело, но он не стал этого делать. Он и так уже достаточно наговорил всем неприятностей.
Он в последний раз оглядел стол, затем зажал остаток сигары между губами и вышел на улицы Парижа.
Возможно, Стейрн был прав.
Знать вещи — это не самое главное.
Гораздо важнее — прожить их.
И на данный момент он всем сердцем надеялся, что Фаустина еще жива. Вот в чем суть.
52
Три резких удара.
Дверь снова загрохотала, а затем открылась, и на пороге появилась очаровательная Марта.
Ги едва пришел в себя.
Он бродил большую часть ночи в окрестностях Всемирной выставки с ее мириадами электрических огней — созвездием, выброшенным на берег Сены. Ошеломленный отчаянием от того, что не может мчаться куда-нибудь, куда угодно, и вырвать Фаустину от ее судьбы.
Он вернулся так поздно, что красные фонари публичного дома были уже погашены, а девушки спали.
— Уже десять часов, — сказала молодая женщина, ставя поднос на письменный стол писателя. — Я приготовила вам тост с медом и горячий чай.
Она подошла к кровати странно покачивающейся походкой.
— Вы ранены? — обеспокоился Ги, потирая глаза.
— О, это ерунда. Вчера вечером ко мне приходил доктор Эсперандье, вы его знаете, такой он крепкий парень, он разбил мне спину, этот негодяй!
Марта ничуть не утратила своей прямолинейности.
Она села на край кровати, не стесняясь ничуть.
— Вы же найдете ее, правда? — спросила она вдруг более притворным тоном.
— Да. Жюли вам рассказала?
Марта кивнула.
— Она сказала, что мы не должны вас беспокоить. Что Фаустину похитили и что вы собираетесь вернуть ее как можно скорее. С ней хотя бы все в порядке?
Ги опустил глаза.
— Я не знаю.
Марта ласково погладила Ги по щеке.