— Тогда зачем Хенкс? — обеспокоился Хубрис.
— Перед тем как принять вас, я отправил ему конверт с запиской, которую вы передали своему помощнику, с указанием калибра, который он должен был взять. Я сказал Хенксу, что он получит телеграмму от вас.
И я попросил его сравнить два почерка. Если бы это был один и тот же почерк, то он должен был предупредить полицию и мчаться по адресу, указанному в телеграмме. Я думал о нейтральном месте, чтобы запутать вас и заставить признаться, но в этом случае вы опередили меня.
Внезапно, поняв, что попал в ловушку, Гюстав Легран резко отступил.
— Шарль! — рявкнул он, — иди за телегой, загружаем все оборудование! Надо увести маму отсюда!
— В этом нет необходимости, — прозвучал глубокий голос.
66
Фонари с трудом освещали все черты впалого и угловатого лица Максимилиана Хенкса.
Зато они прекрасно отражали металлические блики длинного ствола ружья, нацеленного на Гюстава Леграна.
— Я могу застрелить вас обоих, прежде чем вы успеете нажать на курок, господа,
не подвергайте испытанию мои навыки охотника, — холодно сказал он.
Хубрис задрожал от ярости.
— Что ты наделал? — спросил он Ги с безумным взглядом.
Ги не отрывал глаз от горящих зрачков Гюстава Леграна.
Он был теперь лишь блоком, лишенным эмоций, гладким монолитом, сложенным из единственного материала: мести, скалы, по которой скользило любое чувство.
— Хубрис должен быть уничтожен, — сказал он, поднимаясь.
— Шарль! — закричал Гюстав. — Сделай что-нибудь!
- Порезанный» колебался, держа нож в руке. Он оценил высокого мужчину, который прицеливался в него, и, несмотря на уверенность, которую тот излучал, решил рискнуть.
Ружье породило смерть.
Оглушительный взрыв на мгновение осветил подвал, и Шарль Мондук взлетел в воздух, унесенный силой выстрела.
Хубрис воспользовался моментом, чтобы выстрелить в Ги.
Пуля попала прямо в грудь.
Затем он бросился вперед и встал за его спиной, чтобы перекрыть охотнику линию прицела и ответить двумя выстрелами, которые слегка задели Хенкса.
— Если вы попытаетесь что-либо сделать, я застрелю Ги, — пригрозил он голосом, переходившим в визг.
— Вы попали в ловушку, — спокойно ответил Хенкс. — Вы не сможете выбраться, полиция снаружи, она вас ждет.
— Нет! — закричал Гюстав Легран. — Нет! Нет!
Он выдал яростный крик и снова выстрелил в Хенкса, который был вынужден отступить, чтобы укрыться.
Ги чувствовал, как кровь течет по нему, но это не сопровождалось никакой болью.
У него была только его неумолимая решимость; ему было все равно, как жизнь утекает из его тела, или как свист сопровождает каждый его вздох.