Увидев две красные лампы «Будуара де со, - Ги почувствовал умиротворение.
Какой мужчина чувствует себя как дома, оказавшись в публичном доме?
Марта взвизгнула от радости, как только его увидела, а Маргерит уронила блюдо с мадленками, которое держала, и бросилась ему в объятия.
Одна за другой девушки подходили, чтобы поцеловать его и засыпать вопросами, на которые он не отвечал.
Жюли ждала его у подножия лестницы, величественная повелительница своей маленькой империи, всегда достойная и спокойная в строгом платье; на ее лице не было ни улыбки, только суровый вид. Седые пряди пробивались в ее темных волосах, убранных в тугой пучок; щеки у нее были розовые, как всегда, а пальцы, сцепленные вместе, были деформированы артритом.
— Поговорим, — было ее единственным приветствием.
И она потащила его на кухню, где Гикайбо, огромный тучный японец, тихо храпел, сидя на табурете.
— Вижу, у вас по-прежнему есть талант навлекать на себя неприятности, — сказала она, указывая подбородком на его все еще опухшие черты лица.
— Джули, мне нужна ваша помощь.
— Что вам нужно? — сухо спросила она.
— Крыша над головой, чтобы я мог присмотреть за собой.
— Вы должны были предупредить меня, что вернетесь. Фаустина с вами?
Ги помассировал виски, пытаясь успокоить грызущее его нетерпение и разочарование.
— Нет. Она исчезла.
— Исчезла? — осторожно повторила Джули.
— Да. Это сложно. Я здесь, чтобы найти ее.
— Она в опасности?
Ги бросил взгляд на Гикайбо, прежде чем снова обратить внимание на хозяйку заведения.
— Да.
— Я знала вас более разговорчивым!
— Расследование того, что произошло весной, закрыто, у вас не будет неприятностей. Все, что мне нужно, это...
— Хорошая ванна! И чтобы кто-нибудь осмотрел ваши раны, я уверена, что вы их не показывали врачу, верно?
— Джули, это важно.
— Я все поняла. Я не трогала ваши вещи на чердаке. Ваш роскошный номер остался таким, каким вы его оставили. Гикайбо поднимет ваш багаж, а пока вы пойдете со мной, чтобы я поближе осмотрела ваше ранение, и вы мне все расскажете. Все.
Она пнула японца по икре, и тот вздрогнул от пробуждения, а затем она подтолкнула Ги к служебной двери.
В четырнадцать часов для Ги пришла телеграмма от Перотти.
- Одинокий Марбек. Никаких знакомых в Париже. Редко выходит. Хозяйка всегда говорит, что он один. Никаких следов некого М. Ле Темпа. Ожидается, иначе Район.
Ги узнал последнюю фразу, взятую из французского телеграфного кода, в котором определенные слова заменяли целые выражения. - Ожидаю» было кратким и, следовательно, более дешевым способом сказать, что он ждет инструкций, а «Район» — что он присоединится к нему на постоянной основе.