Ги с трудом удерживал внимание на голосе старушки; он был, впрочем, завораживающим, но он улавливал шипящие согласные, которые поднимались из этого лица без носа, заставляя их звучать почти как шипящие. И тогда он не мог удержаться от того, чтобы представить себе это уродливое лицо за пламенем свечи. Это печальное и тревожное лицо, которое возвращало его к пожару, в котором пожертвовал собой отец Камиль.
Она продолжала свой монолог таким образом в течение нескольких минут, до состояния одурманенности или коллективного гипноза, как полагал Ги.
Затем, после минутного молчания, она торжественно сказала:
— Вот и все, врата открыты. Эфир духов окружает нас. Вы можете отвести взгляд от пламени, но держите руки сложенными, они — и наше питание, и наша защита.
Угроза усиливала эффект возбуждения, — подумал Ги.
— Бокалы, смотрите на бокалы, — приказала графиня.
Перед каждым из десяти участников на скатерти стоял перевернутый бокал, ножкой вверх. Ги посмотрел на свой с недоверием. Это был самый обычный бокал.
— Они приближаются, — тихо добавила графиня. — Я их чувствую, я их слышу. Они почувствовали брешь. Духи идут к нам.
Стол слегка задрожал — мгновенно, почти незаметно, словно от озноба. Ги на мгновение засомневался, не приснилось ли ему это, но испуганное лицо одной из соседних по столу дам подтвердило, что она тоже почувствовала это движение.
Удар по одной из ножек стола! Это просто удар из-за нервозности!
Если только Стейрн и Болоски не придумали хитроумный трюк с кодовыми словами, вызывающими реакции. Графиня управляет, чтобы привлечь внимание, а Стейрн приводит в действие.
— Вот они! — воскликнула графиня, явно удивленная.
На этот раз задрожал весь стол — резкая вибрация, заставившая сдвинуться десять бокалов и вызвавшая у участников несколько криков страха и изумления.
Даже сам Ги вздрогнул. Удар был сильным, мощным. На этот раз было невозможно, чтобы один только Стейрн смог произвести такой эффект своими ногами, разве что разбил себе колени.
Соучастники. Именно он составляет список гостей. У него может быть один или два пособника среди нас.
Рука графини сжалась сильнее, удивив писателя, который не ожидал, что она сможет сжать так сильно.
— Они... Они не... довольны! — воскликнула она
с чем-то, похожим на панику. — Они злятся! Почему? Почему?
Ги почувствовал, что она теряет контроль над ситуацией. Участники занервничали на своих стульях, их взгляды встретились в тревоге.
— Что мы наделали? — спросила графиня сдавленным голосом.
Внезапно стекла раскололись, все одновременно, молния пронзила шары, издавая тихий хруст.