Ги отмахнулся от вопроса широким жестом:
— Я не знаю, но я даю вам шанс перехватить их. Сегодня ночью они будут на Всемирной выставке.
Они не будут больше ждать, чтобы завладеть тем, чего им не хватает.
— Забудьте об этом, выставка — это прерогатива правительства. Никаких чрезвычайных полицейских операций без исключительного разрешения, господа из Ассамблеи и министерств не хотят никаких волнений вокруг выставки, тем более за месяц до ее закрытия.
— Открытие, закрытие, к черту политиков с их выставкой! — закричал тогда Ги, доведенный до предела. — Хватит уже! Мы говорим о жизни моей возлюбленной!
Лафарг откинулся на спинку стула и посмотрел на Ги с неодобрением.
— Две минуты истекли, — сказал он спокойно.
Ги сменил тон, стал умоляющим:
— У меня есть хороший друг в полиции, инспектор Мартиаль Перотти, спросите его!
— Я знаю инспектора Перотти, это бюрократ первой руки, карьерист, я точно не доверюсь такому парню! А теперь уходите. Вы исчерпали весь кредит доверия, который я вам оказывал.
Он не мог рассчитывать ни на кого.
Ги на мгновение подумал о том, чтобы привлечь к делу Стейрна и его детективов, но не мог продолжать подвергать графиню опасности. Мориарти собирался действовать уже этой ночью. У него не было никаких причин ждать дольше.
Нужно было удвоить бдительность. У Стейрна и на Всемирной выставке.
Ги отправил еще одного «Велос Шассе» к Луи Стейрну, чтобы призвать его к максимальной осторожности. Он засомневался, стоит ли предупреждать Перотти и попытать счастья у Максимилиана Хенкса, но первый наверняка вернется с работы слишком поздно, а второй, судя по всему, еще не покинул Эльсенор
Будем мы с Гикайбо. Только мы против Мориарти и его банды.
Он зашел в «Будуар, - чтобы убедить Жюли отдать ему оружие, которое та хранила в своей комнате и о существовании которого знали все девушки на случай реальных проблем с клиентом.
Некоторое время он подумывал посвятить в секрет Марту, Жанну, Маргариту и Эжени и взять их с собой, чтобы усилить охрану, но отказался от этой идеи. Он не мог подвергать опасности еще больше жизней. Он и так зашел слишком далеко с графиней Болоски.
С неохотой Жюли отдала ему свой маленький пистолет и те несколько патронов, что у нее были, только после того, как он настойчиво объяснил, что это нужно, чтобы найти Фаустину.
Гикайбо не сдвинулся с места под статуей. Вплоть до рук, лежащих на коленях в одном и том же положении, он был настоящим продолжением изваяния из алебастра, возвышавшегося над ним.
— Никто не входил через дверь, — сказал он. — Но на стенде много посетителей. Полиция с тобой?