— На ощупь я подумал об угле?
— В таком большом количестве и настолько высохшем — нет, скорее всего, кокс.
— Те брикеты, которые мы кладем в печи или камины, чтобы огонь долго горел?
— Именно! Но в виде порошка! И он был им весь покрыт!
Мартиаль ликовал от своих находок.
— Коксовый завод?
— А знаете ли вы, кто поставляет брикеты для всего Парижа? Газовые заводы! Им ежедневно доставляют от трехсот до тысячи тонн каменного угля! Этот уголь сразу же сжигается для получения газа, который питает наши лампы и уличные фонари! В результате получается этот плотный кокс, который они сразу же перепродают уличным торговцам! Но во время всего процесса остывания выделяется огромное количество пыли!
— Газовых заводов в Париже несколько!
— Подождите! А вот следы на брюках — это кровь! Среди прочего. Этот человек шел по жидкости по колено, воде, смешанной с кровью, ведь кровь все-таки была разбавлена! И мы также заметили пятна экскрементов.
— Канализация? — предположил Ги, основываясь на последней заметке.
— И не просто какая-нибудь! Канализация рядом с скотобойнями! Это единственное объяснение всему этому количеству крови! Ведь, как мы знаем, парижские скотобойни сбрасывают в канализацию тысячи литров крови каждый день, чтобы обеспечить пятьсот тонн мяса, которые город потребляет ежедневно!
— Канализация рядом с газовым заводом и скотобойней... Квартал Сен-Ламбер в пятнадцатом округе!
— Нет, — успокоил его Перотти, сам не теряя при этом своего энтузиазма. — Посмотрите.
Он развернул план Парижа, а затем оттолкнул его, чтобы взять план канализационной системы.
— Три большие артерии здесь — это коллекторы, реки подземного мира, если хотите, а все ответвления — это канализационные трубы, впадающие в них, то есть, по сути, притоки.
Если присмотреться, то на левом берегу всего один коллектор, который принимает воды Биевра, проходит под бульваром Сен-Мишель, и посмотрите, как он держится вдали от южной части Парижа.
Если проследить трассу сточных труб, проходящих под скотобойнями левого берега, то они соединяются с теми, что находятся под газовым заводом Сен-Ламбер, лишь очень позднее, кровь успевает в значительной степени раствориться в потоке!
Зато на самом севере у нас есть сеть прямо под скотным рынком и скотобойнями Ла-Виллет, которая проходит под газовым заводом, расположенным прямо рядом!
Тогда Перотти развернул третий, более старый план с гораздо менее разветвленной сетью.
— Вот первая канализационная сеть, четко зафиксированная в 1631 году до крупных работ 1855 года. В то время сводчатые участки, то есть подземные, строились из мелиоративной плиты. С тех пор мы изготавливаем их из цемента, благодаря его прочности и гораздо большей устойчивости к влаге. А теперь сравните этот план с новым. И посмотрите: под газовым заводом Ла-Виллет отсутствует значительный участок. Многие старые канализационные трубы были заброшены. Я полагаю, что эта забытая клоака, в которой ваша жертва, возможно, была погребена под слоем мельничного камня, — это логово Хубриса. Именно там он держит Фаустину.