Он по-прежнему мало говорил, однако она знала, что он снова обретет дар речи — это был лишь вопрос времени.
Время способно на все, она знала это лучше, чем кто-либо другой, после того, что ей пришлось пережить на улице Монжоль, продавая свое тело, а затем в темницах Джупера Камила. Ее отца.
Разве что человек способен на все.
В конце концов, время было лишь его слугой.
Таково было ее убеждение в подростковом возрасте.
Она увидела, как Ги взял один из своих маленьких черных блокнотов и долго смотрел на него, не открывая.
Он не написал ни строчки с того вечера, когда произошла трагедия. В ту зловещую ночь, когда его доставили в больницу.
Луиза поняла: та, кого все называли Фаустиной, умерла. И, судя по состоянию девочек Джулии, это была ужасная новость.
Полиция не занималась делом в «Будуаре де сои»... Все взял на себя высокий пожилой мужчина с глубоким голосом и подавляющей харизмой. Был арестован один человек, и было несколько трупов. - Мрачное безумие, — сказал один из полицейских.
Гикайбо вернулся в заведение, и каждый вечер клиенты продолжали стекаться, в то время как Луиза поднималась, чтобы помочь Ги в его комнате, а затем уходила в свою до следующего утра.
Ги пробыл в больнице всего десять дней. С тех пор он почти не выходил из дома. Он проводил дни и ночи, глядя в окно на небо.
Однажды вечером, когда Луиза помогала Ги сменить повязки, к нему пришли маленький бородатый мужчина и пожилая дама с восточным акцентом и полностью обожженным лицом. Они долго говорили о сознании и бессознательном, о возможности найти, а может быть, и создать связь с Фаустиной.
Для Луизы все это было непонятно, но она очень точно помнила слова, которыми ответил Ги, и, главное, всю ту меланхолию, которая была в них:
— Фаустины больше нет, ни здесь, ни где-либо еще. Ее просто больше нет. Не делайте из нее призрак.
Это было ужасно для Луизы, ей хотелось обнять его и прижать к себе так, чтобы поглотить всю его боль.
Ведь Луиза умела побеждать боль. Она превращала ее в надежду.
— Почему вы больше не пишете? — внезапно спросила она.
Ги удивленно поднял голову.
— Потому что для того, чтобы писать, нужно хотеть что-то найти.
— А вам больше не интересно?
— Скажем так, я нашел.
— И что это было?
Ги посмотрел на нее, прежде чем ответить:
— Определение.
— Вы не хотите сказать, какое?
— Мое определение Зла.
— И теперь вы знаете, что это такое?
— Да.
— Я бы хотела это знать.
Ги едва заметно кивнул, ласково посмотрев на девушку.
— Это не чудовище, — сказал он. — Но оно рождает их.
— Так что же такое Зло?
— Зло присуще человеку, оно существует только через него. Ибо Зло — это разрыв между тем, кем человек считает себя, его притязаниями, и тем, кем он является на самом деле. Это пустота между животным и образцом цивилизованности. И этот разрыв открывает наши бездны, те глубины, где рождаются и развиваются извращения.