Луна осветила его.
— Ну вот, ты меня нашла? — громко сказал Эжен.
Она была столь же прекрасна, сколь и пугающа, эта полумесяц с выступающим центром.
Драгоценный камень ночи.
Эжен пошел по тропинке, чтобы размять ноги с затекшими мышцами.
Коровы нервно шевелились в хлеву.
Сегодня их никто не выводил. Бедные животные, наверное, проголодались. Завтра утром, когда он вернется в казарму, он сообщит об этом Деморану или Болларту, чтобы какой-нибудь крестьянин из Сен-Сира приехал и позаботился об этом.
Хлев представлял собой длинное деревянное строение. Большой темный прямоугольник в полумраке.
Именно здесь все и началось.
Девушку похитил здесь насильник, так объяснил помощник командира.
Внезапно у Эжена возникла догадка.
Он не всегда был очень сообразительным, в этом он сам осознавал, но когда у него появлялась догадка, она всегда оказывалась верной, всегда приносила результат.
Эжен считал себя одним из тех людей, не обладающих большой культурой, но способных своими чувствами улавливать то, что их окружает. И его чувства обращались к инстинктивной части его мозга, той самой, которая питала его мечты. И которая питала его интуицию.
Весь день он видел, как его коллеги входили и выходили из дома, иногда они делали быстрый обход других зданий, а затем окрестностей, но тщательного обыска не проводили.
Но самое главное — это отправная точка.
Хлев.
Именно там убийца напал в первый раз.
Может быть, он оставил след в грязи или какой-то предмет?
Шуршание отвлекло его внимание на стену из кукурузы в десяти метрах от него.
Ряд стеблей перекрывал пейзаж — двухкилометровое поле-лабиринт, отделявшее его от деревни.
Шуршание повторилось. Там внутри что-то шевелилось.
Эжен подошел поближе, желая выяснить, что вызвало шум, но остановился менее чем в трех метрах.
Неужели я столкнусь с бешеной лисой! Или хуже! С ланью, защищающей своих детенышей!
Листья и стебли зашевелились прямо перед ним, что-то двигалось.
Что-то большое.
Похоже, это движется ко мне!
Эжен отступил, вспомнив о куске дерева, который он заметил ранее вечером и не решился взять, подумав, что будет трусом, если вооружится дубиной.
Болларт всегда говорил: жандармам достаточно их внешнего вида и униформы, чтобы заставить себя уважать, именно поэтому они не носят оружие в повседневной жизни.
Но что же думают о униформе дикие кабаны?
Кукуруза все сильнее шевелилась, и вдруг Эжен увидел, как несколько колосьев прогибаются под тяжестью приближающегося объекта.
Наполовину парализованный страхом, он заставил себя посмотреть.
Последние колосья расступились, и на тропе появился великолепный олень.