— Сегодня вечером у нас дичь! — добавил он, не оборачиваясь. — Розенкранц! Гильденстерн! Ко мне!
Он поднимался по пологому склону луга, и ни Ги, ни Фаустина не могли отвести взгляд от Максимилиана Хенкса и его собак.
— У меня мурашки по коже от твоего друга, — наконец призналась Фаустина.
— Он один из величайших охотников в цивилизованном мире.
Фаустина хихикнула.
— Не знаю, что цивилизованного в удовольствии выслеживать живых существ, чтобы убить их!
— Искусство. Именно этим занимается Хенкс. Он превращает низменный поступок в искусство.
— У нас разные представления об искусстве, — прошептала Фаустина, поднимая свой памер. — Хенкс вежлив, даже приятен в большинстве случаев, но он меня пугает. Это его взгляд, по-моему. Мне не нравится то, что в нем. Или, вернее, то, чего в нем нет: это полное отсутствие сочувствия, даже жизни. Ладно, я думаю, у нас есть все, что нужно, пойдем. Спасибо, Ги.
Писатель взял у нее корзину из рук, чтобы отнести ее на кухню замка.
Зазвонили колокола деревенской церкви. Менее чем в километре, на другом склоне холма, поселок вырос вокруг небольшой узкой церкви, и, несмотря на густой лес, отделявший колокольню от поместья Эльсенор, звон колоколов разносился так, словно они находились в конце аллеи.
— Что у них там в Сен-Сире? — удивилась Фаустина.
— Может, праздник...
Но колокола гремели больше минуты, прежде чем внезапно замолчали.
— Пожар? — пробормотал Ги вслух.
Фаустина пожала плечами и, присмотревшись к небу в сторону деревни, но ничего не обнаружив, вошла в здание.
Во второй половине дня Ги сидел за письменным столом в гостиной, погруженный в раздумья над раскрытым блокнотом, когда заметил человека, быстро пересекающего парк. Йорик, смотритель поместья, которого можно было узнать по шраму, разделявшему лицо пополам, перехватил его на полпути и, после короткой беседы, поспешил в замок. Максимилиан Хенкс вышел из замка и подошел поговорить со своим гостем.
К удивлению Ги, Хенкс не пригласил его войти; они обменялись несколькими словами, и, насколько он мог видеть, их лица выглядели серьезными. Гость нервничал, несколько раз закрывая лицо ладонями. В конце концов Хенкс взял его за плечи и заговорил, глядя ему прямо в глаза. Мужчина кивнул и направился обратно в деревню, а Хенкс долго стоял неподвижно, положив руки на бедра, в задумчивом выражении лица.
Заинтригованный, Ги решил пойти ему навстречу.
Хенкс уже собирался вернуться, когда писатель окликнул его:
— Все в порядке? Я видел, как вы разговаривали с этим человеком, он казался взволнованным.
Хенкс кивнул, сохраняя серьезное выражение лица.