Была ночь, и Крокмитан передвигался бесшумно, а Ги был вынужден молчать, потому что они находились в чужом доме.
В доме семьи.
Крокмитан хотел сделать его своим свидетелем.
Свидетелем своего искусства.
Ги дернул руками и попытался вырвать запястья из объятий веревок, но безрезультатно — веревка лишь еще глубже врезалась в плоть.
Он хотел закричать, предупредить всех, разбудить их своим воем, но то, что подступило к горлу, вызвало болезненный узел на голосовых связках, и из-под мешка вырвался лишь приглушенный стон, едва слышный стон, вырвался из-под мешка.
Ги наклонился вперед, пытаясь опрокинуть стул, но не смог оторвать ноги от пола. У него не было сил. Все его тело казалось погруженным в долгий сон, из которого он едва пробуждался.
Наверху раздались два глухих удара.
Бугимен приступил к своему зловещему делу.
Ги снова потянул за руки; боль ускорила его сердцебиение и послала разряды боли аж в затылок.
Он зарычал от напряжения и боли.
Узы не сдвинулись с места.
Он задыхался, в отчаянии.
Над ним убивали невинных людей, а он был не в силах это предотвратить.
Он снова попытался крикнуть, затем начал метаться по креслу как сумасшедший, но все было тщетно.
Быстрые, легкие шаги пронеслись по всему этажу.
Затем тяжелые, мощные шаги застучали по полу в их погоне.
Детский вопль.
Крик ужаса.
Громкий удар об одну из стен дома.
Ребенок начал вопить. Животный страх.
Снова задрожали стены, и детские крики усилились, став еще слышнее.
Они внезапно прекратились.
Ги больше не мог этого выносить.
Он не мог больше это терпеть.
Это должно было прекратиться.
Но наказание продолжалось.
Долго.
Глухие звуки. Скрежет. Весь этаж был ареной бесконечной возни.
Пока Бугимен, наконец, не спустился вниз, шагая неуверенно, таща за собой что-то, что-то тяжелое, что стучало о каждую ступеньку.
Мягкий удар.
Бугимен повторил это четыре раза.
Иногда Ги видел, как он проходит между ним и лампой, тень.
Тем не менее его очертания вырисовывали аномальную голову.
Усыпанную шипами. Как рога.
Ги был в ужасе.
Он тяжело дышал, стараясь задержать дыхание, когда Крокмитан проходил рядом.
Убийца прекрасно знал, что он здесь, и что он жив, в этом не было никаких сомнений, но Ги не мог совладать с собой.
Ужас перед этой странной фигурой заставлял его сжаться в комок.
Слезы текли по его щекам.
Он почти мог почувствовать сквозь свою маску из ткани запах крови людей вокруг него.
Ведь Крокмитан размещал их перед Ги.
Он мог слышать это, догадываться.
Внезапно кто-то издал жалобный стон с пола, и Ги задрожал.
Они не все были мертвы.
Крокмитан, казалось, не обратил на это внимания.