Через несколько недель сорняки заполонят грядки, слизни доедят салат, а помидоры вырвутся из опор и заселят остальную часть огорода.
В первую очередь, подумал Ги, Лемаров больше всего не хватит именно на огороде. Это будет первым признаком их отсутствия.
Не увидев ни будки, ни других признаков существования собаки, Ги начал прощупывать землю. В отсутствие следов живой собаки, возможно, там была свежая могила. Если Лемары обнаружили своего мертвого питомца за несколько дней до собственного убийства, можно было с большой долей вероятности предположить, что они похоронили его в своем саду.
Куча свежевскопанной земли — вот что он должен был найти.
Однако, обойдя место дважды, он был вынужден признать: ничего не было.
Внезапно он поднял голову, чтобы осмотреть окрестности.
Крокмитану нужно изучить семью, которую он собирается присвоить себе. У него была обзорная площадка у Лорнанов, я уверен, что здесь у него тоже была такая.
Стена была слишком высокой, чтобы устроиться за пределами сада.
Разве что залезть на дерево.
Ги искал дятла, ориентируясь по сериям ударов, которые тот наносил по коре. Он заметил его на березе. Птица прервала работу. Один из маленьких черных шариков, служивших ему глазами, казалось, следил за писателем, находившимся внизу.
Слишком низко. Человек не поместился бы на таких деревьях.
Он сделал полный поворот вокруг своей оси, пытаясь заглянуть дальше.
Поле кукурузы возвышалось над крутым склоном, а посреди него торчал столб.
Человек посреди этого поля был бы так же заметен, как масляное пятно на ковре из золотых нитей!
Оставался только мансардный люк, торчащий из крыши дома примерно в трехстах метрах.
Там живут люди. Он не стал бы устраиваться у них только для того, чтобы высматривать свою будущую добычу!
Ги был разочарован. Ведь его теория основывалась на логичном и последовательном анализе.
Он собирался обратиться к Фаустине, когда понял, что ее с ним нет.
Его сердце забилось чаще.
Куда она делась?
Он быстро пробежал по саду, чтобы убедиться, что ее там нет, и вернулся во двор.
Фаустины там тоже не было.
Дятел возобновил свой громкий стук.
Дверь дома была приоткрыта, чего не было при их приезде.
— Фаустина?
Ги вошел. Запах протухшего мяса по-прежнему висел в воздухе. Жандармы открыли несколько ставен, впустив солнечный свет раннего дня — теплый и ласковый свет, освещавший главную комнату, посреди которой стоял стол с шестью приборами.
Три глубоких тарелки, наполненные кровью, все еще стояли на своих местах, покрытые гудящим черным облаком: это были крупные навозные мухи.