Йорика только что атаковали.
Он был здесь. Бугимен окружил их.
Он двигался с невероятной скоростью, набрасывался на добычу, отрывал ей конечность и исчезал так же быстро, как и появился.
Ги начал верить в бред старика.
А что, если Крокмитан — это сам Дьявол?
Существо, всегда одинокое, отчаявшееся, и которое в то время, когда государство подумывало о отделении от Церкви, что, как утверждали некоторые, повлечет за собой гибель христианства, слишком серьезно восприняло свое стремление к человечности.
Сатана желал иметь семью.
Сатана мечтал о человеческом существовании.
Ги схватил поводья, болтавшиеся на шее его коня, и дернул их изо всех сил, чтобы остановить его.
Правый локоть болел, но он мог двигать рукой — это был всего лишь удар, большой синяк, ничего серьезного.
Но это не относилось к другой лошади, стоявшей поодаль.
Она ржала так, будто земля раскрылась, поглощая ее, чтобы сожрать, а разрушительные рывки подбрасывали колосья на несколько метров ввысь.
Эта лошадь умирала.
Йорик или Хенкс, подумал Ги.
- Крокмитан» был одним из них.
Ги спрыгнул на землю, оставив лошадь позади, чтобы не привлечь внимания, и пошел в полумраке.
Луна едва пробивалась сквозь занавес кукурузы, он едва видел, куда наступает.
Ревущее животное находилось примерно в пятидесяти метрах, предположил Ги. Столкновение с шестом заставило его и потерять время, и свернуть не в ту сторону.
Листья шуршали, Ги показалось, будто его окружили гигантские кузнечики. Это был ветер или быстрые движения?
А вдруг он умрет этой ночью?
Фаустина.
Не сейчас. Не после того, что им пришлось пережить.
Повернуть назад было столь же невозможно.
Кто-то закричал — крик, тут же заглушенный влажным хрипом в горле.
Совсем рядом.
Он здесь! Он нас уничтожает! Он играет с нами!
Стебли покачивались, словно увлеченные прибоем невидимого прилива.
Внезапно мощный порыв ветра обрушился на поле; по четкой, очень локализованной траектории он пронзил его насквозь, словно след огромной птицы, летящей в низком полете, сгибая верхушки стеблей.
Порыв ветра несся прямо на Ги.
Он мчался на полной скорости, а сухие листья, ударяясь друг о друга, издавали треск, словно оркестр примитивных инструментов.
Ги встал ему на пути.
У него не было оружия.
Только его решимость.
Если Бугимен был действительно сверхестественным существом, то ничего не оставалось делать.
Если он был в этом порыве ветра, если он и был этим порывом, то все произойдет очень быстро.
Как и с другими кричащими людьми.
Но если это существо из плоти и крови, то оно не пройдет.
Внезапно стебли расступились, ветер обдул лицо писателя — свежий, свирепый ветерок. Он оказался в центре шума.