Они не нашли ни единого следа Фаустины.
Даже ни одного клочка разорванной одежды.
В понедельник вечером, сидя перед потрескивающим огнем в камине гостиной в Эльсенере, Хенкс предложил Ги стакан коньяка.
Писатель был уже не более чем призраком. Изможденным существом, прозрачным от изнеможения и отчаяния.
— Завтра поиски не возобновятся, — сказал Хенкс. — Мне очень жаль. Они решили их прекратить. Они требуют больших затрат на людей и снаряжение, и, по словам Болларта, они ни к чему не приведут.
— Потому что Фаустина таинственным образом испарилась?
Хенкс посмотрел на янтарный цвет своего коньяка, прежде чем ответить:
— Потому что уже слишком поздно.
— Говорят, что однажды какой-нибудь охотник наткнется на ее скелет, так? Или что Сена выбросит ее труп где-то дальше! На самом деле он очень рад, что мы избавили нас от Фистула!
— Я понимаю твой гнев, Ги, — очень спокойно сказал Хенкс.
Его хладнокровие контрастировало с жестикуляцией и криками романиста.
— Боллар — идиот!
— Ги, пожалуйста, садитесь.
Писатель наконец подчинился и сел напротив своего хозяина.
— Ее нигде нет, — сказал он, — значит, она не умерла!
Хенкс сделал глоток коньяка и подождал, пока его губы, увлажненные слюной, высохнут, прежде чем ответить:
— Надо смотреть правде в глаза, Ги.
Романист раздраженно покачал головой.
— Не замыкайтесь в мрачном упрямстве, — настаивал Хенкс. — Мы больше ничего не можем сделать. Все кончено.
Ги поднял указательный палец и покачал им в знак отрицания.
— Конечно же, нет.
— Ги, ну же, будьте разумны! Вы сами не участвовали в сегодняшних обысках, и в глубине души вы знаете: мы ее не найдем!
— Я отсутствовал, потому что обыскивал дом Фистула.
— Мы это делали в субботу, вместе с жандармами, три раза! Там нет никаких потайных ходов, никаких тайных комнат, забудьте об этой чепухе!
— Я заинтересовался делами Фистула. Чтобы понять этого парня, прибывшего в регион в самом начале июня. По-видимому, по его просьбе. Сегодня днем я получил в Маньи телеграмму в ответ на мои вопросы. Фистул стал почтальоном в Париже в мае. Он более чем настаивал на том, чтобы оказаться здесь. Это было его желанием. Я даже думаю, что он подмазал кому-то, чтобы гарантировать себе должность в этом районе. А знаете, что самое интересное? Бывший почтальон, месье Лубье, исчез в конце мая. Он ушел на прогулку в воскресенье в полдень, и никто его больше не видел. Сельский стражник мне об этом рассказывал, но я тогда не придал этому значения.
— Я в курсе. Все говорят, что он сбежал со своей любовницей, это ни для кого не было секретом, у него была любовница где-то в окрестностях Манта.