Голос звучал отдаленно, слоги были не совсем отчетливы.
— Мне. . . у меня болят уши.
— Все. . . в порядке. Ты. . . он сказал, где. . . Фаустина?
— Фаустина? . .
— Да! Где она?
Ги сплюнул немного крови. Слух к нему возвращался. Болезненно, но звуки становились более нормальными.
— Он... ничего не сказал.
— Ничего? Ты. . . уверен?
— Он... бредил.
Хенкс заставил его посмотреть на себя, взяв за подбородок, и пристально посмотрел на него.
— Ты в порядке?
— Отпустите меня, прошептал Ги.
Охотник освободил его от пут и помог подняться наверх.
Ги облился водой из большого таза; прохлада пробудила его и его многочисленные боли.
— Ты обыскал остальные комнаты? — спросил он, когда к нему подошел Хенкс.
— Только что. Ничего и никого.
Ги опустился на кухонную скамейку.
— Как ты меня нашел?
— Я закончил свои визиты и искал тебя в Ветуиле, чтобы помочь тебе. Это бакалейщица сказала мне, что ты сошел с ума, когда она назвала тебе имя молодого почтальона. Я мчался сюда и услышал что-то вдали, похожее на ссору. Думаю, это были вы. Дверь не была заперта, поэтому я вошел и пошел на звук криков вниз.
Ги обхватил голову руками.
— Фаустина, — тихо сказал он. — Надо ее найти.
— Он ничего не проговорился, никаких намеков, никаких подтекстов, которые могли бы нам помочь?
— Он сказал, что она уже ушла. Унесена временем.
Хенкс вздохнул.
— Ты знаешь, что это значит из его уст, не так ли?
— Нет. Я не согласен. Она не умерла.
Хенкс положил одну из своих огромных рук ему на плечо.
— Ги, не надо себя больше мучить.
— Я говорю, что она не умерла.
— Унесена временем, Ги, это его способ сказать тебе правду. Он убил ее. Она где-то там, где он ее бросил.
— Нет, нет. Я говорю, что она не умерла. Я это знаю.
Ги встал, чтобы снова облить себя холодной водой.
— Он не был категоричен. Я это почувствовал. Это что-то другое.
Хенкс пристально наблюдал за ним. Он изучал его реакции, как будто тот был одной из его добыч, следя за его поведением, чтобы не оставить ему ни единого шанса в нужный момент.
Когда вода стекла по небритым щекам Ги, тот смог выдержать его взгляд.
И впервые с тех пор, как он его знал, Ги прочитал в этом взгляде сострадание.
По настоятельной просьбе Ги жандармерия мобилизовала более тридцати военнослужащих из двух бригад для организации поисков. Хенкс разнес весть по трем деревням, и триста человек присоединились к ним, чтобы прочесать поля, леса, берега ручьев, а также придорожные канавы и заброшенные здания
Два дня подряд они прочесывали каждый участок, пешком или верхом, с охотничьими собаками или просто с палками, делая перерыв только в воскресенье утром на похороны Лорнанов, а затем Лемаров. Ги же продолжал свои поиски без отдыха, на полной скорости, он переворачивал каждый куст, обыскивал каждую охотничью хижину и обходил все тропы в этом районе.