— Я ищу своего друга Луи Стейрна, мне пришлось на время уехать из города, и мы потеряли связь.
— О, но его уже нет!
— Я так и думал, после пожара.
— А, вы знаете о пожаре!
— Я даже был там, мадам. Это я вытащил из пламени бедную графиню!
— Вы? Она, наверное, вам благодарна!
— Именно, я бы хотел снова увидеть Луи, не знаете ли вы, куда он уехал?
Консьержка, гордясь тем, что может продемонстрировать свои знания, подняла указательный палец:
— Подождите меня здесь, я пойду найду адрес.
Она вернулась на лестничную площадку своей будки с карточкой, исписанной мелким почерком.
— Вот, туда я пересылаю его почту. Держите.
Ги горячо поблагодарил ее и вскочил в первую же проезжавшую мимо повозку.
Стейрн поселился в седьмом округе, недалеко от Эйфелевой башни и Всемирной выставки.
Когда он сам открыл дверь своей квартиры, его лицо застыло, увидев посетителя.
— Ги? Черт возьми! Как давно мы не виделись! После всего, что нас связывало! Письма не всегда достаточны для поддержания дружбы, вы же знаете!
— Вынужденное изгнание, надеюсь, вы меня простите.
— Да, я знаю, вы не хотели, чтобы о вас узнала полиция. Будьте уверены, я не буду задавать сегодня больше вопросов, чем задал в тот апрельский вечер прошлого года, когда мы расстались. После всего, что вы сделали для меня и для графини...
Стейрн не изменился ни на йоту. Невысокий бородатый мужчина лет сорока, элегантный и привлекательный, с живым взглядом.
— Вы дрались? — с беспокойством спросил он, указывая на избитое лицо Ги.
— Долгая история.
— Заходите! Вы же знаете, как я люблю истории. Вы выпьете со мной хотя бы ликёр!
Стейрн снова устроился в комфортной обстановке, которая не позволяла догадаться, что он только что всё потерял.
Картины на стенах, мягкие диваны, начищенная мебель, плотные атласные занавеси и большие ковры бордовых оттенков — гостиная свидетельствовала о его благосостоянии. Панорамное окно выходило на огромное здание Всемирной выставки, своего рода титанический ангар в духе парижских вокзалов, со стальными балками, куполами и стеклянными крышами. Над всем этим возвышалась Эйфелева башня, словно маяк цивилизации.
— Иногда здесь бывает немного шумно, но через три месяца все это снесут, и я буду жить в тишине, — пояснил Стейрн. — Ну же, по вашему виду видно, что вы пришли не просто с визитом вежливости.
— Действительно, — без стеснения признался Ги. — Фаустина исчезла.
Стейрн, который собирался налить два бокала, остановил движение и повернулся к писателю.
— Она ушла от вас?
— Ее похитили.
Стейрн отставил хрустальную графин.
— Черт. Кем? Когда?