— Я буду очень откровенен, и, возможно, жесток: но я считаю, что все это — прежде всего самовнушение. Вы все чего-то желаете, и вместе, подстегнутые энергией группы, в конце концов убеждаете себя, что все это правда.
— Это случается очень часто, когда люди находятся в присутствии плохого медиума, то есть, можно сказать, большинства из них! Также возможно что они вступают в контакт со своим собственным бессознательным, которое затем направляет сеанс. Но истинный спиритизм не допускает двусмысленности: с нами разговаривают мертвые. По крайней мере, то, что от них осталось: их бессознательное.
— Ладно. Итак, вы говорили, что все сеансы в Париже подверглись сбоям.
— Именно. Как будто план подсознания перенес сильную травму.
— У вас есть теория на этот счет?
Стейрн поднял бокал перед собой и любовался светом, проникающим сквозь хрусталь и янтарную жидкость
— Что-то прошло через мир духов. Парализующая сила.
— То есть? Дьявол? Человеческая уловка?
— Пока мы ничего не знаем. Но духи одновременно разъярены, растеряны и напуганы.
Ги вздохнул, они никуда не двигались.— А в мире живых людей, — нетерпеливо спросил он, — какое влияние это может оказать?
— Мы не знаем. Возможно, на уровне нашего коллективного бессознательного это заведет нас на плохой путь, кто знает?
— А эти похищения и убийства психопомпов, вы об этом говорите? Что об этом говорят?
Стейрн одним глотком опустошил стакан и пристально посмотрел на Ги.
— Я предпочитаю термин «спиритуалист» или «медиум, - если хотите.
— Ваша среда, наверное, в курсе этих преступлений?
— Абсолютно. Все знают, что все взаимосвязано. Нападения на спиритуалистов и то, что происходит там, наверху, в Тау-запределье. На улицах Парижа кто-то пытается изменить устоявшийся порядок. Кто-то совершает самое страшное из возможных кощунств, Ги.
— Ну и что? Он пытается завладеть коллективным бессознательным?
Стейрн пожал плечами.
— Откуда знать? Но точно то, что он в это верит. Он методичен, безжалостен и, верьте или нет, он не шарлатан.
— Почему?
— Потому что медиумы, которых он убил, нам известны. Это были несерьезные люди. Мошенники, бабники. Не компетентные спиритуалисты! Зато те двое, которых похитили, в кругах известны тем, что добиваются результатов. Если хотите знать мое мнение, ваш человек проверил всех медиумов, кого мог, и тех, кто его не устроил, он устранил.
— Ромуальда Франчески допрашивали, по-видимому, пытали.
— Он только что приехал в Париж. Он провел три или четыре сеанса с впечатляющими результатами, вот что, должно быть, привлекло его убийцу. Но на самом деле он был мошенником. Настоящие посвященные об этом знали.