Ничего подобного не существует!
Тем не менее, очевидность была неоспорима. Молния никогда не ударяет дважды в одно и то же место. Никогда.
Тем не менее, нужно было смотреть правде в глаза.
Она только что обрушилась на него, во второй раз.
Как бы невероятно это ни казалось.
Но Ги не был Мельмотом.
Не совсем.
По крайней мере, он на это надеялся.
Ги оставил Хенкса в деревне Сен-Сир, чтобы вернуться в Эльсенор.
Когда он устроился в маленькой гостиной, его кости дрожали от утренней сырости.
И от того, что он видел.
Он бросил в камин два полена и разжег огонь, чтобы согреться.
Дрова потрескивали, а пламя поднималось, колыхаясь.
Тепло начало возвращать ему жизнь.
Но при этом не сжигало образы, которые крутились в его голове.
Витрувианский человек.
Взорванная женщина.
Расчлененная девушка.
Задушенный молодой читатель.
Если хорошенько подумать, женщина не взорвалась. Плоть не была обуглена, и тем более не разлетелась по стенам или потолку, а лишь по полу.
Брюшная полость, раскрытая, как ствол дерева, выдолбленный для изготовления каноэ. С безумной жестокостью.
Ее органы, разбросанные в виде раздробленных кусков.
И эта отвратительная конструкция в центральной комнате, человек, к которому пришили дополнительные конечности...
Хватит!
Ему не следовало подвергать себя этому.
Я это чувствовал. Еще вчера, когда тот человек из деревни пришел поговорить с Максимилианом, я это чувствовал.
Ги даже хотел последовать за Хенксом в эту охоту.
Это было сильнее его. Уже несколько месяцев Ги жил с этой страстью к зловещему внутри себя. Он пропускал мир и информацию через призму Зла, мрачного или зловещего.
Именно поэтому он так близко принял к сердцу смерть Милен.
Не только из-за их дружбы.
Именно поэтому он упрямо продолжал преследовать Хубриса.
Даже здесь, спустя более трех месяцев, он продолжал высматривать малейшую зацепку, самую незначительную деталь, которая подтвердила бы ему присутствие Зла в любой форме.
Появилась Фаустина в пастельно-голубом платье, с волосами, завязанными сзади в виде венка из широких кос.
— Ты сегодня рано встал, — удивилась она.
Гай ответил лишь кивком.
— Я узнаю это выражение лица, — ответила Фаустина с ноткой беспокойства. — Ты озабочен. (Она сменила тон, положив руку ему на плечо, и стала говорить мягче.) Это твой роман?
Ги глубоко вздохнул и предложил ей сесть напротив него.
— Я предпочитаю поговорить с тобой об этом, пока ты не узнала об этом от гувернантки или садовника. Сегодня ночью на одной из ферм поблизости произошло преступление.
Фаустина внезапно напряглась.
— Вся семья, — добавил Ги.