Ги предпочел проигнорировать его и продолжил разговор с графиней:
— Вы хотите сказать, что все это было по-настоящему? Что действительно существует параллельный мир с… парящими мертвыми без сознания? Да ладно! Это нелепо.
— Не только мертвые бессознательные, но и наши тоже. Это слой, параллельный тому, в котором мы живем, а не другой мир, все взаимосвязано. Жизнь и смерть разделены лишь силой, которую первая оказывает на оболочку из плоти и эфира, чтобы удерживать нас в единстве. Как только жизнь прекращается, наше сознание растворяется в космосе. Мы возвращаемся к Великому Целому. Как я объяснял вашей подруге прошлой весной, слой, разделяющий сознание и бессознательное, подобен листу бумаги, разделяющему два магнита. И как только один из магнитов падает, другой начинает свободно скользить по листу, он блуждает.
Жизнь — это лишь связь нашего сознания с бессознательным благодаря действию физического тела, удерживающего материю и энергию. С гибелью плоти материя распределяется, а энергия рассеивается, освобождая сознание, которое распадается. Остается только бессознательное, на другой стороне, которое начинает скользить в одиночестве.
Ги было трудно смотреть ей в глаза. Ее волдыри, увядшие участки кожи и две пустые впадины на месте носа вызывали у него дискомфорт.
Не столько из-за пугающего внешнего вида, который она демонстрировала, сколько из-за того, что он означал.
Это страдание, которое причинил ей Люсьен Камиль. Ги, конечно, спас ее от смерти, но он способствовал сохранению живой раны.
Она стала, в некотором смысле, живым памятником в честь убийцы. Монстр, которого он сумел скрыть внутри под маской доброжелательности, обрел форму в своей последней жертве.
Она была продолжением Люсьена Камиля.
— Вы меня больше не слушаете, — сказала она.
— Простите, я… погрузился в свои мысли.
— Вы боретесь со своими убеждениями. Ваш разум хочет заглушить ваши чувства, приобретенный опыт хочет заставить замолчать инстинкт. Но в глубине души вы знаете, как и все мы, что то, что вы пережили сегодня вечером, — правда.
Ги предпочел сменить тему; он не мог просить графиню поставить себя в опасное положение и одновременно поставить под сомнение все, чем она была.
— Кто-нибудь из вас лично знаком с одним из спиритуалистов, на которых недавно напали? — спросил он.
После неловкого молчания и тихого перешептывания между собой элегантная женщина объяснила:
— Все здесь знали их по имени, но не общались с ними. Зачем есть плевелы, когда вокруг полно доброго зерна? — сказала она с заговорщицкой улыбкой в адрес своих соратников.