Правда была ужасна, безжалостна, она убила бы их.
Ги дошел до окраины Тринити, где сел в конную повозку.
Быть в движении. В действии. Ему это было нужно, чтобы не поддаться чувству вины. Воспоминаниям о Кларе.
Кто я такой, чтобы так просто отмахнуться от своего ребенка?
Это для его же блага, — попытался он себя оправдать.
Он чувствовал себя как один из тех неуправляемых американских мустангов.
Он читал, что некоторые из них полностью отказываются подчиняться; однажды пойманные, их невозможно было укротить, они предпочитали умереть. Таких было мало, но индейцы умели их распознавать и предпочитали смотреть, как они убегают, чем становиться свидетелями их самоубийства. Ги был похож на этих диких лошадей. Его бесконечные равнины — это были чистые страницы его тетрадей.
Ветер его скачек он находил в словах. Это было сильнее его. Сильнее любой уздечки, любого повода.
Ги пересел на другой автобус у Халль, чтобы добраться до острова Сите.
Он надеялся, что Лафарг будет на месте и готов принять его; ему нужно было сосредоточить весь свой интеллект на чем-то, кроме самого себя.
Инспектор с залысинами принял его не без удивления. Сначала он попытался отпустить его, но Ги настоял:
— Я знаю, что это за порошок, найденный у Ромуальда Франчески.
Лафарг, заинтригованный, в конце концов впустил его в свой кабинет.
— Слушаю.
— Это фрагменты мумии. Или порошок, полученный при ее измельчении, мумия.
— И как вы можете быть в этом так уверены?
— Потому что кристаллизованный карбонат натрия и клейкая смола — мирра — использовались в очень больших количествах для бальзамирования египетских мумий.
— Кроме того, если смола подверглась гниению, это доказывает, что она очень древняя; и потому что в прошлом месяце были похищены три мумии. Мумии и медиумы — эти дела связаны, в этом нет никаких сомнений.
— Что вы мне тут рассказываете? Что это за история с кражей мумий?
Ги замялся.
— Судя по первым выводам, дело обстоит не совсем так. Мумии, похоже... ну, их украли изнутри.
— Я не понимаю: что это значит, изнутри? Кто-то из персонала?
— Все было сделано так, чтобы мы подумали, что они ушли по собственной воле.
Лафарг громко рассмеялся, но его веселье быстро сменилось на забавную гримасу.
— Вы… вы серьезно?
— Я просто излагаю факты. Системы сигнализации были вырваны изнутри витрины, а затем витрина была разбита, тоже изнутри. И никаких следов взлома, кроме выбитой двери или окна, причем и это — изнутри музея.
— Да это же смешно!
— Уточните у своих коллег, которые начали расследование.
Лафарг взял свою еще дымящуюся трубку и нервно затянулся.