Ги понял, что ничего больше не поделать, он больше не получит помощи от Лафарга. Прежде чем встать, он быстро оглядел по-прежнему заваленный бумагами кабинет инспектора в поисках какой-нибудь информации.
Он заметил несколько маленьких пружин и крошечных зубчатых колесиков.
Лафарг решительным движением руки толкнул его в спину в сторону выхода.
Краем глаза он заметил кресло для чтения в углу у окна, на подушке лежала раскрытая книга. Ги кашлянул, чтобы сделать вид, будто остановился, и прочитал заголовок: - Взрывчатые вещества: от пороха до механизированного взрыва с задержкой.
И в его голове возникла одна мысль:
- Терроризм»,
Это могли быть только анархисты, которые шесть лет назад убили президента Республики, а также взорвали бомбу в Палате депутатов. Эти террористы нации, называющие себя индивидуалистическими анархистами, идеологические дети Пьера Жозефа Прудона.
Вот почему Лафарг говорил о государственном деле.
Они подозревали Мориарти и его банду в краже часовых механизмов для изготовления бомбы. С механическим взрывателем с задержкой. В конце концов, это объясняло, почему их освобождали одного за другим: если они ранее входили в подпольную анархистскую сеть, то Мориарти был не лидером, а простым товарищем по борьбе. Другие анархисты, известные своими действиями, начинали с криминальной карьеры, как, например, Равашоль, который убил по крайней мере одного старика, чтобы ограбить его.
Террористы.
Ги предусмотрел всё, кроме политической версии.
Она застала его врасплох.
Какая связь могла быть между анархистами, готовящими взрыв, и похищениями мумий или спиритуалистов?
Всё это уже не имело никакого смысла.
Ги был не просто сбит с толку: он полностью растерялся.
Медиумы не были привычными символическими мишенями, это не мелкобуржуа, наживающиеся за счет рабочих, и даже не близкие политиков; и какое отношение к этому имели мумии? Разве их собирались наполнить взрывчаткой, а затем взорвать посреди толпы любопытных посетителей в музее? Абсурд. Анархисты никогда не выбирали цели наугад, их цели всегда были связаны с их политическими требованиями.
Нет, чем больше он об этом думал, тем менее вероятной ему казалась эта версия.
Тогда почему Лафорг и его команда сосредоточились именно на этом?
Из-за часовых механизмов.
Зачем красть их, игнорируя драгоценности?
Почему бы не украсть уже собранные часы?
При воспоминании об этих преступлениях Ги почувствовал нарастающее беспокойство.
Маркус Лестер.
Английский часовщик, изготовивший «Левиа-темп» несколькими месяцами ранее.
И снова он возвращался к теме времени.