— Иди! — приказал японец.
— Поезжай в больницу, побыстрее!
Японец кивнул и толкнул Ги вслед за убегающим.
— Беги! — приказал он.
Мужчина мчался по ступенькам, перепрыгивая с лестничной площадки на площадку. Ги не должен был отставать.
Это был его последний шанс найти Фаустину.
Писатель сосредоточился на дыхании, отгоняя боль подальше в глубину сознания, как нечто второстепенное. Ему вспомнились уроки сават. Все дело было в управлении дыханием. Человек, теряющий контроль над дыханием, проигрывал в физическом противостоянии.
Ги в свою очередь промчался по ступенькам, а затем мимо него пронеслись витрины по обе стороны.
Вор был прямо впереди, менее чем в пятидесяти метрах.
Он мчался прямо к тупику. Отдел ювелирных изделий из-за слишком большого количества ценных украшений каждый вечер закрывал свои двери — огромные стальные створки, которые невозможно было преодолеть.
Но в последний момент мужчина замедлился, чтобы повернуть, и уперся в выставленный для демонстрации двигатель, который он опрокинул на паркет, прежде чем броситься к выходу, который Ги не заметил.
Он перешагнул через обломки и обошел шарикоподшипники, прежде чем сам выбежал на улицу.
Свежий ночной воздух придал ему дополнительную энергию, и он ускорил бег, увидев, как вор уносится в сторону иностранных павильонов.
Он бежал быстро.
Внезапно желтый луч прорезал полоски света перед киоском и на мгновение запечатлел мужчину в одном из своих неистовых отблесков.
— Стоять! — крикнул охранник. — Вы там! Остановитесь немедленно!
У Ги не было другого выбора, кроме как выйти в свет.
И охранник начал дуть изо всех сил в свой свисток.
У Ги ноги уже горели, и ему с трудом удавалось дышать ровно. Расстояние до другого человека теперь составляло более шестидесяти метров.
Однако поражение не входило в число возможных вариантов.
Ги представил себе Фаустину, чтобы набраться мужества и сил, и продолжил свой безумный бег.
Мужчина, казалось, колебался, но в конце концов решился в конце концов направился к мосту Инвалидов. Уличные фонари освещали его силуэт, мчащийся на полной скорости, его руки отбивали ритм, и он вдруг стал похож на персонажа из тех спектаклей, запечатленных кинематографом, — череду анимированных и синкопированных образов, играющих светом и тенью.
Ги изо всех сил старался не отстать.
Он даже догонял его.
Позади них раздались новые свистки, а затем, внезапно, и спереди.
Два охранника бросились к вору, чтобы перегородить ему путь:
Это был шанс для Ги.
Охранники подняли руки, и один из них достал черную деревянную дубинку. Он не успел опустить дубинку, как на него с полной силой налетел злоумышленник, который даже не сбавил скорости.