Ги знал, что в этом и заключалась вся суть его визита. Придать смысл фактам. Интерпретировать жесты.
Крокмитан не стал бы утруждаться такой инсценировкой, если бы она не имела для него первостепенного значения.
Всю свою жизнь Ги старался придать смысл словам, фразам, книгам. То же самое касалось и всех персонажей его романов. Их поступки были лишь отражением мысли, материальным отпечатком душевного состояния. Свидетельство души — вот чем было насилие Крокмитана.
Какие слова он произнес, когда сорвал лицо с лица отца семейства, а затем бросил его в голубятню?
Его тело нашли первым.
Он бросил его сразу за входом, в центральной комнате дома.
Ги перешагнул через отца и поспешил к лестнице, чтобы подняться в супружескую спальню. Он был не против покинуть облако мух и запах смерти, который здесь был менее выраженным.
Кровать была в беспорядке
Простыни были испачканы кровью.
Брызги крови испещряли стену вплоть до распятия над изголовьем кровати. Длинная пурпурная полоса обозначала изгиб.
Бука-бука напал на них именно там. Во время их сна.
Ги пытался найти смысл в том, что он обнаружил.
Он представлял себе призрак Буги-мэна, пробирающегося в комнату на цыпочках.
А потом? Почему ты спускаешь отца в большую комнату? Почему хочешь, чтобы его нашли первым?
Он также потрудился, чтобы отрезать ноги и руки Люсиль и пришить их, пусть и неуклюже, к телу отца.
Была ли это намеренная отсылка к Леонардо да Винчи?
Человек в центре геометрии, квадрат в круге.
Ги попытался вспомнить, что он знал о Витруви...
Архитектор и инженер римской эпохи, он искал своего рода совершенство в изображении человека. Думаю, это что-то в этом роде. Человек с расставленными ногами и руками
точно помещается в круг и в квадрат — две геометрические формы совершенства. Описание Витрувия часто вдохновляло художников эпохи Возрождения, пока да Винчи не исправил и не усовершенствовал теорию римлянина.
Выбрал ли Крокемет отца семейства за то, что он олицетворял, или потому, что это был единственный достаточно высокий мужчина в доме?
Судьба Люсиль оказалась еще более ужасной. Он ампутировал ей конечности, чтобы создать своего Витрувианского человека.
Что касается матери, то это было невыразимо словами.
Массовое убийство.
Ги не понимал, как Крокемтайн дошел до такого результата. Это не был взрыв черного пороха — не было ни следов ожогов, ни разлетевшихся осколков. Тем не менее она казалась разорванной на части, словно из ее недр вырвалось нечто огромное.
Ги колебался, спускаться ли ему вниз, чтобы осмотреть тела, но ему не хватило мужества. Это было такое зрелище, что он не мог его забыть, детали все еще были яркими, зачем же снова подвергать себя этому?