Ему удалось удовлетворить свое первоначальное желание лишь ценой опасной уловки.
И, несмотря на свою неуклюжесть, свою небрежность, он осмелился бросить вызов целой семье.
Мог ли человек, столкнувшийся с фантазиями, слишком навязчивыми, чтобы сдерживать их дольше, начать свое зловещее дело с целой семьей? Разве в ужасе не существует градаций?
Одно было точно: он дошел до конца.
Отец превращенный в отвратительного паука, мать буквально выпотрошенная, разорванная на куски способами, которые ускользали от понимания Ги.
Была ли за этой столь необычной бойней какая-то конкретная цель?
Бугимен носил пугающую маску. Он играл роль.
И, судя по его творению, по тщательности его работы, можно было с большой долей вероятности предположить, что он получил от этого огромное удовольствие.
А значит, рано или поздно он начнет все сначала.
Писателя снова стошнило.
Слишком много крови. Слишком много насилия. Слишком много зловония.
Его дух, хотя и стойкий, был перенасыщен ужасом.
Жандарм Деморан обратился к нему:
— Эй, Матто, подойдите-ка сюда, поделитесь своим мнением!
Он стоял посреди троих жандармов возле кукурузного поля, осматривая стебли и початки.
Ги подчинился и подошел к ним.
— Это кровь, верно? — спросил Деморан.
— Да, похоже.
— Вы врач, не так ли? — поинтересовался один из жандармов.
— Ни в коем случае.
— Да ну? А ведь вчера, когда вы показывали помощнику начальника голубятню, вы говорили как те психиатры, которые распутывают человеческую психику!
— Впрочем, это в некоторой степени моя повседневная работа.
— Так вы тоже узнаете кровь? — настаивал Деморан. — Видите, господа! В любом случае, что еще это может быть?
— Животные экскременты, — сказал жандарм с тусклым взглядом.
— На такой высоте? — ответил его коллега. — У твоих животных задницы высоко!
— Морис, ты пойдешь за мной по этим следам в поле, приказал Деморан.
Жандарм с пустым взглядом поморщился.
— А вдруг я наткнусь на раненого кабана?
Деморант без церемоний толкнул его.
— А что, если это твой коллега Барси ранен и умирает там? Иди, или я тебя засажу в тюрьму!
Упомянутый Морис потянул за ремень, поправил желтый гвардейский шарф, перекрывавший ему грудь, а затем затянул кепку до самых ушей.
— Морис! — прогремел Деморан. — Ты же не наступаешь на вражеские позиции, так что беги, парень!
Человек исчез между рядами кукурузы.
Именно тогда Ги заметил несколько сломанных початков, обозначающих путь.
— Позволите мне пойти с ним?
Не дожидаясь ответа, Ги бросился вслед за жандармом.
Ему было любопытно, куда это их приведет. Обычно животные наносят меньше ущерба, перемещаясь, за исключением очень крупных кабанов. Все, что могло иметь какое-либо, прямое или косвенное, отношение к резне на ферме, интересовало его.