Он напоминал забытый аванпост древней военной кампании. Даже указатели на небольших местных дорогах в большинстве своем упускали упоминание о его существовании.
Деревня, которой не существовало.
Такое впечатление сложилось у Ги.
Деревня, о которой Республика предпочитала не упоминать.
Как старый семейный секрет, заброшенный на чердаке, где он пылится, ожидая, пока время его уничтожит.
Главная улица пересекала Сен-Сир по склону; маленькая церковь на вершине возвышалась над ней со своим кладбищем из покосившихся камней, а дальше шла дорога, ведущая к поместью Эльс-Нур; а на другой стороне — жилые дома.
Еще одна довольно широкая улица пересекала главную улицу внизу деревни перпендикулярно, соединяя две фермы, один буржуазный дом в плачевном состоянии и старую прачечную. Остальное представляло собой лишь извилистые улочки, по которым ни одна повозка не осмелилась бы проехать из страха застрять колесами по обе стороны дорожного полотна.
Ги спускался к перекрестку, нервному центру Сен-Сира, где завсегдатаи собирались перед пекарней, которая также выполняла функции продуктового магазина.
Он оставил позади паникующих жандармов и зловещее открытие на кукурузном поле.
Для Ги не было никаких сомнений: Эжен Барси мертв.
Убит Крокмитаном.
Иначе и быть не могло.
Он не знал, как именно.
Слишком много крови. Невероятное опустошение, как будто на него набросились несколько человек.
Ги не знал, почему.
Крокмитен оставался на месте всю ночь? Он выжидал прибытия жандармов?
Но это действительно был Эжен Барси, которого они нашли.
По крайней мере, то, что от него осталось.
Что он сделал с трупом? Бросил где-то подальше? Унесли ли его кабаны?
Пока что бесполезно было строить догадки. У него были дела поважнее.
За три с половиной месяца Ги вел себя в деревне как можно незаметнее.
Тем не менее, он не мог жить в изоляции. Поэтому он знал жителей в лицо, а некоторых — по имени. Для них он был господином Тудрак-Матто, помощником Максимилиана Хенкса.
И все относились к нему с трепетным уважением, словно семья Хенксов по-прежнему правила этими землями, а сам Хенкс был властным сеньором, которому они обязаны своей жизнью.
Подойдя к пекарне, Ги заметил группу из трех мужчин, сидящих на деревянных табуретах на трех ножках и обсуждающих вчерашнюю газету.
Ги узнал среди них господина Тайяра, пекаря из Сен-Сира, и поприветствовал его как можно более вежливо.
— Я ищу сельского стража, — спросил он, поздоровавшись с каждым кивком головы.
— Лебуэ? — уточнил Тайяр, глядя из-под своей рыжей, посыпанной мукой бороды. — Он был у Мартины, у швеи, иди посмотри туда, в конец улицы, второй дом направо в переулке, тот, что с голубыми ставнями.