– Если повезет, ее не было здесь прошлой ночью, – бросил Хенкс.
— Он ушел с ней, — без эмоций произнес Ги.
Фаустина скрестила руки на груди, выглядя ошеломленной ужасом от этой мысли.
— Мадам, — сказал доктор, — я думаю, что сейчас вам пора уйти, это не место для вас.
Фаустина бросила на него злобный взгляд.
— Мы об этом говорили, прежде чем прийти. То, что касается Ги, касается и меня. Ничего от меня не скроют.
— Думаю, доктор прав, — настаивал Лебуэ. — Если хотите, я подожду с вами снаружи.
— Женский взгляд на эти события может вам пригодиться. Я способна выдержать. Я уже делала это.
Услышав эти слова, Боллар и Фолсом странно посмотрели на нее.
— Некоторое время назад мы вместе помогали парижской полиции в расследовании преступления, связанного с людьми, которых мы знали, — уточнил Ги. — Доверьтесь ей.
Хенкс ждал решения старшины Боллар.
Тот не мог отвести взгляд от этой молодой женщины, безусловно, весьма необычной как своей красотой, так и характером.
— Как хотите, — сказал он наконец. — Я приму любую помощь, которую мне предложат. Но если вам станет плохо, не стесняйтесь выйти.
Хенкс подошел к Гаю.
— Вы успели разглядеть его лицо?
— Ни разу. Я видел только его силуэт. Он был ненормальным. У него были рога, кажется.
— Рога? Маска быка или барана?
— Не знаю. У меня не сложилось такого впечатления.
— Он обращался к вам?
— Нет. После своей сцены он долго стоял у двери. Я слышал, как он говорил сам с собой, но слишком тихо, неразборчиво, я не смог бы узнать его голос. Это мог быть кто-то из вас, я не могу сказать.
Эти слова вызвали невольное напряжение среди собравшихся.
– Вы могли бы рассказать о хронологии событий? – спросил жандарм.
– Мы уже были внутри, когда я пришел в себя. Он поднимался наверх. Я был связан и лишен возможности говорить, я ничего не мог сделать. (Ги сжал челюсти при этих словах и с трудом сглотнул слюну.) Он довольно быстро обезвредил их, по-моему. Там, наверху, была короткая погоня с мальчиком, Медерик, но она длилась недолго. Он быстр, эффективен. Он знает свое дело. Затем он начал бегать туда-сюда между этой комнатой и верхним этажом, он спустил четыре тела, тащил их за собой.
– Четыре? – повторил Боллар. Мать семейства?
– Да. Что касается Пелагии, возможно, он нес ее на плечах, я не знаю. В любом случае, я думаю, что все они уже были мертвы, кроме матери.
– Почему вы так думаете?
Ги пристально посмотрел в глаза жандарму. Его взгляд стал диким. Тревожным.
— Она умирала.
Боллар поднял брови и указал на дверь чуть поодаль.
— Она там, да?
— Предупреждаю: то, что находится за этой дверью, нечеловечно.