Ги спрыгнул с лошади, едва она остановилась, и бросился внутрь.
Дверь была открыта.
Это был не персонал — он спал отдельно, в другом здании.
Ги вошел, не сбавляя шага; к черту осторожность, он должен был выяснить.
Он схватил трость из подставки в холле и взбежал по лестнице, перескакивая через ступеньки, на второй этаж, где находилась его комната.
Он толкнул дверь ногой. Дверь медленно распахнулась, открыв вид на пустую постель.
Возможно, она вернулась в свою постель.
Сердце писателя быстро колотилось в груди, каждый удар казался ударом по его коже, словно оно хотело вырваться наружу, чтобы само вмешаться.
Она все еще спит там, все в порядке, — успокоил он себя, задыхаясь.
Ги не понадобилось доходить до комнаты Фаустины, чтобы понять.
В коридоре стоял опрокинутый стул. Картина висела криво.
Здесь было движение, борьба.
Ги бросился на пол, чтобы осмотреть его, задыхаясь.
На длинном ковре, покрывавшем старинный паркет, не было следов крови. Ковер был смятый, местами скомканный — свидетельство бурной борьбы.
Ги не мог больше терпеть. Бросив всякую осторожность, он закричал:
— ФАУСТИНА! ФАУСТИНА!
Он мчался по обшитым деревом коридорам, распахивая двери, окидывая каждую комнату беглым взглядом.
Затем он побежал на первый этаж, промчался через гостиные, мимо кухонь и выбежал на улицу под луну.
Она ушла.
Ее похитил Бугимен.
Он играл с ними до самого конца.
Ги понял, почему тот не убил его, когда у него была такая возможность. Ему нужен был свидетель.
Но он также хотел заставить страдать того, кто осмелился бросить ему вызов.
Уничтожить его, отняв у него самое дорогое.
Я должен найти ее! Я должен найти ее сейчас же!
Ум Ги был в панике. Он посылал ему противоречивые сигналы, он кипел, то приказывал действовать, потом — думать, утверждая, что у него в руках все козыри, чтобы вычислить убийцу, а потом он чувствовал себя подавленным, не имея ни малейшего шанса добиться успеха.
Думай! Думай, черт возьми!
Это обязательно был кто-то из окрестностей, человек, который наблюдал за ними, знал, что Ги и Фаустина близки.
Мы гуляли вместе весь день! В Сен-Сире и в Ветуи
Фаустина была похищена.
Ги только теперь осознавал, что это означает.
Это был не просто иррациональный страх и не недоразумение.
Крокмитан удерживал молодую женщину.
Ей угрожала смертельная опасность.
В глубине души Ги не мог представить себе худшего.
Она не умерла. Фаустину нельзя было убить. Это было абсурдно. Невообразимо.
Он ждет от нее чего-то другого, иначе зачем бы он ее похищал? Почему бы не оставить ее труп здесь?
Люсиль Лорнан и Пелагия Лемаре тоже были похищены.