— Какой план?
— Я все много раз прокручивал в голове. Все подготовил. Прекрасный, великолепный план. А ты, ты все испортил.
— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МОЕЙ ФАУСТИНОЙ? — заорал Ги.
Мурашки пробежали по шее Крокемтана, и выражение ярости исказило его черты. Он три раза подряд ударил Ги одной и той же рукой, пока из носа писателя не потекла кровь.
— Не кричи у меня дома! Понял? Она ушла, говорю тебе, ушла отсюда. Это твоя вина! Не должно было так получиться! А я теперь что делаю, а? Ты испортил весь прекрасный план, придя сюда!
Ги выплюнул кровь, заливавшую его рот. Он увидел, как Крокметан снова начал ходить взад-вперед, грызя нижнюю губу.
— Ты знаешь, кто я. Ты меня видел, — говорил он в своем углу. — Ты видел, кто живет под Великой Маской.
Ги догадывался, что они скатываются по опасному склону. Фистул тщательно спланировал свое дело, а Ги пренебрег своей ролью, подойдя к нему, — он нарушил его тщательную подготовку.
Крокмитан собирался решить его проблему так же, как он поступал с другими. Он знал только один способ для этого.
Ги должен был быстро найти выход из положения, иначе ему не миновать смерти.
Ему на ум пришло лицо Фаустины, когда они занимались любовью.
Ее огромные голубые глаза, которые наблюдали за ним.
Если Фистул убил ее, какая разница, выберется ли он из этого?
Убить его.
Своими собственными руками Ги вырвет из него правду. Он заставит его раскрыть, где находится Фаустина. Жива она или мертва. Он найдет ее.
Он снова начал дергать узел, сковывавший его руки.
Может быть, если у него будет немного времени...
— Я знаю, что ты хочешь семью, — сказал Ги, делая последнюю попытку. — Семью, которая поможет тебе, чтобы ты мог заново родиться лучшим человеком. Я знаю, что в глубине души все, что ты делаешь, — это потому, что ты страдаешь, это твое несчастье заставляет тебя так поступать, я это знаю.
Фистул замер и посмотрел на Ги свысока.
— Ты ничего не знаешь.
— Позволь мне помочь тебе, я могу предложить тебе решение.
— Заткнись.
Веревка врезалась ему в запястья, но Ги показалось, что узел постепенно ослабевает.
— Ты не так одинок, как тебе кажется.
— Заткнись!
— Еще не поздно измениться, послушай меня! Ты еще можешь выбраться из этого, стать частью мира, частью других, смешаться с ними, стать похожим на них, это еще возможно!
— Я сказал, заткнись!
И он снова ударил Ги, несколько раз, резкими, повторяющимися, жгучими ударами.
— Понимаешь? — зарычал он. — Заткнись! Не разговаривай со мной!
Ги терпел без единого звука, сосредоточившись на своих оковах больше, чем на боли. Узел соскользнул в нужную сторону, он мог дотянуться до него кончиками пальцев.