Когда третий прохожий заставил их вздрогнуть, Ги прошептал:
— Мы узнаем, что это они, потому что они не включат свет. Эти люди предпочитают оставаться в тени, чтобы никто не мог разглядеть их лица.
— Хорошо, — безразлично ответил Гикайбо.
Часы летели. Муравьи начали отсчитывать каждую минуту, бегая по ногам обоих охранников, пока не заставили их напрячь мышцы. Вскоре последовала боль в спине.
С определенного часа в холле и на лестничной площадке не было больше никаких движений.
Ги становилось все труднее и труднее оставаться на месте.
— Ты в порядке? — спросил он у сумоиста. — Ты держишься?
— Да.
— Интересно, как ты это делаешь! Я в четыре раза меньше тебя, а уже не могу!
— У меня есть задача, которую нужно выполнить.
— Задача, которую нужно выполнить.
— Да.
— Ты мне никогда не рассказывал, как ты провалился в Париже.
— Киты терпят неудачу, а не люди. Люди идут туда специально.
— Это был твой выбор?
Японец пожал плечами с фаталистическим видом.
— Не хватило мужества поступить лучше. Как и тебе.
Ги наблюдал за японцем в темноте. Он едва разглядел блестящий отблеск в его глазах.
— Что это значит? Не говори мне, что ты бросил свою семью?
— Почти.
— Ну так! Скажи мне!
— Зачем?
Ги был озадачен.
— Потому что... друзья рассказывают друг другу, кто они, чем занимаются и откуда они!
— Мы не друзья.
Ги воспринял этот ответ как пощечину.
— Я — твой самый близкий друг!
Не говори, что это не так!
— Ты и я? Едим вместе, пьем вместе и иногда смеемся, вот и все.
— Разве это не определение друга? Что еще ты мог бы делать с другом?
— Рассказывать о своей жизни.
На этот раз Ги получил прямой удар по самолюбию и сдался. Он снова ушел в себя и замолчал.
Они подождали еще десять минут, и Гикайбо заговорил:
— Я опозорил своих.
Ги был настолько удивлен, что не смог ответить. Он в полной мере осознавал честь, оказанную ему этим долго вынашиваемым признанием.
— Меня долго тренировали на сумо, чтобы я побеждал. Я много выигрывал. А потом однажды я проиграл.
— Рано или поздно поражение должно наступить, — прошептал Ги, — в этом нет позора.
— Я проиграл из-за денег. После этого я потерял честь. Я должен был умереть.
Высокий японец глубоко вздохнул, и Ги показалось, что он сдерживает рыдание.
— Не хватило мужества, — признался он. — Тогда сбежал на корабле. Марсель. Зарабатывал деньги на вечерних боях, потом Париж. И там мадам Жюли меня наняла. Гикайбо — позор. Трус.
— Не говори так, друг. Не суди себя слишком быстро. Человека нужно судить по всем его поступкам, а не по самому безумному проявлению трусости. Ты был женат?
— Нет. Меня ждала женщина.