Он помолчал мгновение, подбирая слова как можно лучше.
— Признай, что ты испытываешь некоторое возбуждение от того, что находишься здесь, в этот момент?
— От того, что раскапываем трупы? Конечно же, нет! — возмутилась она. — Я пришла, чтобы присмотреть за тобой.
— Присмотреть за мной?
— Совершенно верно.
— Я уже не ребенок, Фаустина, мне не нужно, чтобы за мной присматривали.
— Вы еще хуже: безответственный взрослый. Стоит только замахнуться погремушкой преступления, как ты уже бежишь играть с ней.
— Ты жестока со мной.
Фаустина незаметно просунула руку под пиджак писателя и ущипнула его за бок.
— Ай! Что с тобой?
— Это я жестока с тобой? Мы здесь, чтобы примириться с самими собой, я делаю все, чтобы создать между нами искреннюю и обогащающую связь, а ты говоришь, что я жестока? В то время как ты проводишь время, запершись в библиотеке, работая над своей книгой — книгой, ни одной страницы которой я никогда не удостоилась чести прочитать — не обращая на меня ни малейшего внимания! В то время как я готовлю тебе еду, приношу чай! Выношу твои вонючие сигары, не говоря ни слова! Соглашаюсь играть в карты, когда ты вылезаешь из своей берлоги с потребностью «развлечься»! И что я получаю в ответ? Я жестокая? Не знаю, что меня удерживает от того, чтобы дать тебе пощечину!
На этот раз шепот усилился, и Боллар поднял голову в их сторону. Фаустина одарила его широкой, но натянутой улыбкой, от чего жандарм замер в восторге и вернулся к наблюдению, выглядя задумчивым.
— Прошу прощения, Фаустина.
Она не ответила. Ги знал, что она обиделась.
Никогда раньше она не выражала свои чувства так искренне. Он догадывался, что это было нечто большее, чем просто чувство несправедливости.
Покидая Париж, Ги отправился в это изгнание с облегчением от того, что рядом с ним была женщина, которую он восхищался не меньше, чем желал.
Он перестал обманывать себя. Фаустина была самой красивой женщиной, которую он когда-либо встречал, самой утонченной и самой чарующей.
Он много раз мечтал поцеловать ее, обладать ею.
Прожить с ней дни и ночи в изгнании.
Восстановить себя и вместе забыться.
Но очень скоро молодая женщина дистанцировалась. Она избегала физического контакта, если он не исходил от нее, проявляла внимание, но при этом оставалась маловосприимчивой к его очарованию. Ги был этим озадачен.
Постепенно он погрузился в работу, в свою книгу.
Не осознавая, что отдаляется от нее.
Что она постепенно ускользает из изменчивой реальности в более фиксированное интеллектуальное измерение, в которое он поместил ее, надежно укрыв в своем сознании.