Свободный Т4 и свободный Т3, напротив, постоянно колеблются в зависимости от стрессов и требований вашего дня. Если вы испытываете стресс и беспокойство, когда приходите в кабинет врача, это может повлиять на уровень тиреоидных гормонов. Если, сидя в приемной, вы получили гневное письмо от начальника или тревожное сообщение от ребенка, это также может повлиять на уровень гормонов стресса и гормонов щитовидной железы. Если ваш утренний завтрак был необычайно тяжело переварен, если вы подхватили простуду или грипп, если вся ваша неделя была эпидемией стресса, если вы предвкушаете важную встречу или неприятную семейную конфронтацию, ваша щитовидная железа почувствует это и покажет.
Я говорю своим пациентам, что деятельность щитовидной железы похожа на фильм, и когда я делаю анализ крови, я получаю только один кадр из этого фильма. Может быть, этот кадр точно передает суть всего фильма, а может быть, и нет. Может быть, вы живете с супервысоким уровнем гормонов щитовидной железы, но по какой-то причине, когда мы берем у вас кровь, ваш уровень оказывается нехарактерно низким. Может быть, вы живете со значительно низким уровнем тиреоидных гормонов, но прямо перед тем, как мы берем у вас кровь, что-то вызывает скачок их уровня. Анализы крайне важны, и я никогда не поставлю диагноз пациенту без них, но давайте будем откровенны: они имеют свои пределы.
Более того, даже если показания лабораторного теста точны или, скажем так, репрезентативны, не всегда очевидно, что они означают. Показания ТТГ говорят нам о том, что происходит с гипофизом; тест на свободный T4 показывает, сколько гормона находится в запасе; показатели свободного T3 дают знать, сколько активного гормона присутствует в вашей крови. Но на самом деле мы хотим знать, что происходит на клеточном уровне: сколько свободного Т3 поступает в каждую клетку без помех со стороны реверсивного Т3 или тиреоидной резистентности?
К сожалению, для этого не существует теста – только ряд анализов, которые, собранные вместе, позволяют мне сделать вывод о том, что, по моему мнению, происходит со всей системой. Это как если бы я вошла в ограбленный офис и смогла заметить ряд улик – сломанную дверь, несколько отпечатков ног, отпечатки пальцев и банковские счета некоторых ключевых подозреваемых. Из этих улик я, вероятно, смогу составить определенную картину произошедшего, особенно если долго буду беседовать с главным «свидетелем преступления» – пациентом. Но весь этот процесс часто является скорее искусством, чем наукой.
На протяжении всей этой книги вы видели, как много факторов, не связанных со щитовидной железой, вовлечены в работу щитовидной железы и иммунитета: диета, здоровье кишечника, физические упражнения, уровень стресса, токсическая нагрузка и (как вы узнаете в главе 9) такие вялотекущие инфекции, как иерсиниоз, инфекция, вызываемая вирусом Эпштейна-Барр и простой герпес. Чтобы поставить вам правильный диагноз и назначить лечение, ваш врач должен изучить все эти факторы – и некоторые из них можно проверить лишь несовершенно, а некоторые – вообще невозможно. Опять же, это больше искусство, чем наука. Меня беспокоит то, что обычные врачи не уделяют должного внимания ни науке, ни искусству. Если у меня есть всего несколько улик, наводящих на размышления, то у них их еще меньше – всего один след и половина отпечатка пальца, – чтобы найти того офисного грабителя. И, как вы, вероятно, знаете из собственного опыта, они редко заинтересованы в опросе «свидетеля», прежде чем перейти к стандартному диагнозу.