Я нахмурилась. Почему какой-то кормилице можно сидеть с ребенком, а мне, родной бабушке, нельзя? Или можно только по расписанию!
Он явно ожидал крика. Скандала. Упреков, брошенных в лицо слугам. Его плечи слегка расслабились, когда я спокойно стала складывать письма.
— Грейвз, скажи мне, ты помнишь, когда моя дочь страдала легким недомоганием? Это было в первых числах февраля? — спросила я, поглаживая первое письмо с официальным тоном.
— Да, мадам. Дворецкий обязан помнить все, мадам! — кивнул старик.
— Можете сказать, в этот момент не случалось что-то… эм… необычное? Скандал, например, между ней и мужем. Гости, визиты… Что угодно, что могло показаться вам странным! — поинтересовалась я, бросая взгляд на сухие строчки.
На пару мгновений мистер Грейвз замялся, словно пытаясь вспомнить. Я с надеждой ждала хоть какой-нибудь зацепки.
Глава 46
— Нет, мадам. Я помню этот день. Госпожа почувствовала себя неважно до ужина. Она до этого гуляла в саду. Господин генерал тут же вызвал ей доктора, но доктор немного задержался. Господин генерал был в гневе. И всё. Доктор Эмих, тот семейный врач, которого вы порекомендовали, осмотрел ее, сказал, что всё будет хорошо, что она поправится. И дал зелье. А потом уехал. Ничего страшного не случилось, мадам, а что? — спросил любопытный дворецкий.
— Ничего. Просто интересуюсь, — произнесла я, не имея привычки посвящать слуг в личные дела. — Благодарю вас за ценную информацию.
Дверь за ним закрылась.
Я стала ждать свои законные десять минут.
И слушать.
Когда я приехала на похороны, ребёнок плакал почти постоянно. Короткими, требовательными всплесками, которые пробивали даже двойные рамы и толстые стены. Сегодня... Тишина.
Прошёл час. Я считала капли дождя по крыше. Потом второй. Потом третий. Ни единого звука. Ни одного всхлипа. Ни одного голодного крика, который должен был разбудить весь флигель, заставить кормилицу бегать, а дворецкого — нервничать.
Я приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Грейвс как раз нёс сервиз мимо моей комнаты.
— Простите, — остановила его я.
Дворецкий остановился. Поднос качнулся.
— Да, госпожа? — в его голосе была только учтивость.
— Как ребёнок?
Грейвс посмотрел в конец коридора.
— Всё в порядке. Он спит. Я только что проверял.
— Всё ещё? — напряглась я.
Что-то долго он спит. Сегодня он спит почти целый день. И вчера спал. Он спал даже, когда мы разговаривали в комнате. Хотя на похоронах проснулся от повышения голоса.
— Да, мадам. Кормилица при нём. Не переживайте, мадам, — успокоил дворецкий, проходя мимо.
Я нахмурилась. Сжатые губы, холодные пальцы на мокром стекле.