Глава 60
Серые глаза потемнели, став почти чёрными, а в глубине зрачка мелькнуло узкое, вертикальное золото.
По шее, из-под воротника, вверх поползла чёрная чешуя. Сначала едва заметная, поблёскивающая в свете камина. Острая, холодная, будто чёрный металл проступал прямо сквозь кожу, разрывая человеческую оболочку. Воздух в комнате стал горячим. Тяжёлым. Пахнуло озоном, дымом и раскалённым железом.
Ноэлия увидела это и закрыла рот ладонью, чтобы не закричать. Глаза её расширились, наполнившись ужасом перед тем, что не поддавалось пониманию.
Лагерт наклонился к колыбели. Поднял флягу двумя пальцами, держа её так, будто это был заражённый предмет. Принюхался. На его лице что-то изменилось. Не выражение. Нет. Что-то глубже. Будто внутри него рухнула последняя подпорка, на которой держалось отрицание. Он медленно повернулся к кормилице. Чешуя на шее пульсировала, живая и пугающая.
— Это что?
Ноэлия затрясла головой, волосы выбились из-под чепца, лицо стало мокрым от слёз и пота.
— Я не знаю, ваша светлость... Я не... — пролепетала она.
А меня передернуло от этой мелкой искусной лжи.
— Что это?
— Я... Это не моё... — отшатнулась Ноэлия.
Генерал шагнул к ней. Не быстро. Не резко. Но от этого кормилица чуть не упала. Каждое его движение было наполнено такой концентрацией силы, что казалось, воздух вокруг него густеет.
— Ты поила моего сына этим, — сказал он тихо.
И этот тихий голос был страшнее крика.
— Нет… — замотала головой кормилица, отрицая очевидный факт.
— Чтобы он тебе не мешал.
— Нет, господин, я бы никогда… — затряслась Ноэлия, прижимая руки к лицу.
— Ты поила моего сына. Я видел!
Он поднял флягу и ткнул ей почти в лицо. Ром закапал на паркет, оставляя тёмные пятна.
— Ромом.
Ноэлия закрыла голову руками, словно ждала удара. Плечи её тряслись.
— Я только... совсем немного... Все так делают... Он же кричал, ваша светлость, а вы... вы сами велели, чтобы в доме было тихо после похорон... Я только хотела...
Слова оборвались. Наверное, потому что она сама услышала, что сказала. Оправдание, которое превратилось в признание. На секунду в комнате стало так тихо, что я услышала собственный пульс, отдающийся в висках тяжёлыми ударами.
Потом генерал произнёс страшным голосом:
— Вон.
Ноэлия всхлипнула.
— Г-г-господин… — ее голос дрогнул. Она смотрела на него с мольбой.
— Вон отсюда, — сквозь зубы процедил генерал.
Она попыталась обойти его, но ноги подогнулись. Она споткнулась о край ковра, едва удержалась, схватилась за спинку кресла, оставив на бархате мокрый след от пальцев.
— Пока я тебя не убил.