Я машинально потянулась к серебряной расчёске на туалетном столике.
И замерла.
Пальцы легли на холодный металл, но не сдвинулись с места. В голове вдруг совершенно отчётливо, с пугающей ясностью прозвучала мысль: «Мама должна выглядеть красивой перед своим ребёнком!».
Расчёска застыла в руке.
Мама...
Это слово ударило неожиданно, больно, выбивая воздух из лёгких. Я медленно опустила взгляд на своё отражение.
Нет.
Я уже не мама.
Я уже бабушка. Звучит-то как! Бабушка! Сразу в голове рисуется седина, очки, вязание и кот. Я отошла на несколько шагов. Ну, мне до седины еще далеко. Хотя седая прядь уже появилась. В тот момент, когда мне сообщили о смерти Лотессы.
Я вздохнула. Вот так время пролетело. Казалось бы, еще недавно я была мамой, а теперь бабушка.
Я вытерла слезу, тряся головой, и почувствовала, как что-то тёмное и тяжёлое болезненно сжалось внутри, прямо под рёбрами.
Когда-то я расчёсывала волосы перед тем, как взять на руки Лотессу. Потом — перед тем, как идти с ней гулять. Перед её первым балом. Перед её свадьбой. Мне всегда казалось, что ребёнок должен видеть мать красивой. Опрятной. Ухоженной. Даже если он ещё совсем маленький и ничего не понимает.
А теперь...
Теперь моей девочки больше нет. Она лежит в сырой земле, и красивой перед ребёнком должна быть уже не мама. А бабушка.
Я крепче сжала рукоять расчёски, чувствуя, как металл впивается в ладонь.
— Нет, — тихо, но твёрдо сказала я своему отражению. — Для него я всё равно должна быть красивой.
Я тщательно, до блеска уложила волосы, закрепив их простой, но элегантной заколкой. Выбрала чистое тёмно-синее платье, которое не выглядело траурным, но и не бросалось в глаза. Поменяла кружевной воротничок. Потом долго, почти маниакально расправляла складки на юбке.
Это было совершенно бессмысленно. Малыш не оценит фасон платья. Но мне отчаянно хотелось выглядеть так, словно жизнь ещё не закончилась.
Я почти бежала по коридору, забыв про боль в пояснице и про усталость. Сердце билось где-то в горле, отбивая короткий, частый ритм.
Дверь в детскую была приоткрыта. Я толкнула её ладонью и резко остановилась на пороге.
Тишина.
И тут до меня дошло, что что-то в этой картине не так.
Глава 83
Я внимательно осмотрела детскую. Обычная комната с колыбелью, креслом и шкафом. Темные занавески, плотно задернутые от солнца. Старинная мебель. Белая колыбель. Светлый ковёр. Шкаф в углу, который мы с моей больной спиной ненавидели. Даже игрушек не было. Ни одной.
Я медленно, с нарастающим ужасом еще обвела комнату взглядом.
Это была не детская. Это была просто комната. И ладно бы, если бы генерал был беден. Но нет! Моравиа намного богаче меня! Хотя и я считаюсь далеко не бедной дамой.