— Ром давали небольшими дозами, — продолжил доктор, не поднимая глаз от ребёнка. — Но регулярно. Системно.
Он поднял глаза на генерала.
— Если бы это продолжалось ещё несколько дней, было бы хуже…
Глава 70
Он не договорил. И не нужно было. Мы все поняли. В комнате повисла тяжелая, давящая тишина, пахнущая страхом.
— Будут последствия? — спросил генерал.
Голос у него был хриплым. Очень тихим. Таким, каким он, наверное, говорил с умирающими солдатами на поле боя.
— Сейчас сказать трудно. Я не думаю, что необратимые. Организм у него крепкий, кровь Моравиа дает о себе знать. Но наблюдать ребёнка придётся внимательно. Каждую неделю.
— Что делать?
Доктор перечислил рекомендации. Частые осмотры. Никакого алкоголя. Специальное питание. Режим сна. Наблюдение. Генерал слушал так внимательно, словно запоминал военный приказ перед решающей битвой. Не перебил ни разу. Только кивал.
— И ещё...
Доктор повернулся ко мне.
— Маркиза...
Я вопросительно посмотрела на него, вытирая щеку тыльной стороной ладони.
— Если бы вы не настояли... Если бы вы не учинили этот скандал... Мы бы сейчас говорили совсем о другом.
Он помолчал, и в его взгляде появилось нечто, похожее на глубокое, искреннее уважение.
— Вы спасли жизнь этому ребёнку.
В комнате снова стало тихо. Я не смотрела на генерала. Не хотела. Не сейчас. Но почти физически ощущала его взгляд на своем затылке, тяжелый, обжигающий, полный чего-то, что я пока не могла назвать.
Доктор между тем продолжил, и его голос стал жестче:
— Признаться, сначала я решил, что вами движет горе. Иногда после подобных утрат человек начинает видеть опасность там, где её нет. Гиперопека, паранойя...
Он виновато улыбнулся, разводя руками.
— Я ошибся.
Я опустила глаза, глядя на свои грязные, дрожащие пальцы.
— Сегодня многие ошиблись, доктор.
Эмих медленно повернулся к генералу. И впервые за всё время в его голосе появилась сталь.
— Вам очень повезло, генерал.
Лагерт молчал. Тени в углу комнаты, казалось, сгустились вокруг него.
— Потому что маркиза оказалась настойчивее вас.
Я ожидала возражений. Холодного замечания. Приказа врачу не вмешиваться в дела хозяина дома. Но генерал только спросил, и в его голосе не было ни капли высокомерия:
— Ребёнок поправится?
— Да.
— Полностью?
— Если выполнять всё, что я сказал, — вероятность очень высока. Он будет жить долгой, здоровой жизнью, как и положено дракону. И никаких проблем с самоконтролем драконьей сущности у него не будет.
Лагерт коротко кивнул. Словно только сейчас позволил себе сделать вдох. Его грудь тяжело поднялась и опустилась.