Он говорил так убедительно. Так гладко. Каждое слово было отшлифовано, каждое оправдание подогнано идеально.
— Помочь? Ну, считайте, что вы помогли, - сглотнула я.
— Я просто высказал свое мнение о вашей красоте, - произнес он. — Теперь вы понимаете, почему я столько лет пытался вас защитить? Я единственный человек, который знает правду. И единственный, кто может сделать так, чтобы эта правда никогда не вышла наружу. Поэтому нам лучше стать семьей.
Мне казалось, что это страшный сон.
— И давно хотел признаться вам, что я к вам неравнодушен. Я понимаю, что между нами пропасть. Я — доктор, а вы… маркиза… Общество, конечно, такое не примет… Но я все же должен попытаться, раз речь зашла о чувствах… - произнес Арчибальд, беря меня за руку и подаваясь вперед. — Дорогая Аннарита, согласны ли вы стать моей женой?
Что?!
— У меня нет столько средств, сколько полагается иметь для жениха вашего уровня, но у меня есть кое-что получше. Тайна, которую вы так тщательно скрываете. Тайна смерти вашего мужа. И десятки заключений о том, что смерть наступила от яда. Также у меня есть несколько свидетелей из числа ваших бывших слуг, готовых подтвердить мои слова.
Свидетели? Но все старые слуги давно разъехались… Или… Он готовил это много лет?
Он помолчал, пока я пыталась осознать только что услышанное.
— Подумайте о том, что у правосудия нет срока давности. А ваш любимый внук будет жить с клеймом всю жизнь “Внук убийцы”. Звучит очень страшно, не так ли? Так что давайте не будем допускать этого.
— Вы… вы сошли с ума, - прошептала я.
— Так вы согласны стать моей женой? Или вы предпочтете стать убийцей собственного мужа, о которой пишут все газеты, и которая гниет в тюрьме в ожидании казни?
Глава 102
Я чувствовала, как мозг отказывается принимать всё это. Меня замутило, воздуха стало не хватать. На кону была судьба моего внука… Его будущее… А ведь знал, знал, куда нужно ударить! Он слишком хорошо знал нашу семью, слишком долго был вхож в нее, чтобы знать все болевые точки, на которые можно давить.
Я не могла согласиться. Но и отказаться не могла.
Дверь смежной комнаты медленно открылась, а я резко подняла голову, чувствуя, как у меня темнеет в глазах.
— Господин доктор... — послышался спокойный голос. — У меня к вам тоже есть предложение.
Мы одновременно повернули головы.
На пороге стоял генерал.
Высокий. Неподвижный. Будто всё это время просто ждал окончания спектакля, стоя за стеной и слушая каждое слово.
В одной руке он держал тетрадь Лотти. Ту, что я прижимала к груди как единственное доказательство того, что моя дочь когда-то существовала.