— Войдите, — хрипло бросила я, морщась от собственного голоса, похожего на сиплое карканье старой вороны.
Дверь открылась без единого скрипа. На пороге стоял Грейвс. Его сюртук был безупречно выглажен, седые волосы уложены с математической точностью, а в руках он держал серебряный поднос, начищенный до зеркального блеска.
Именно этот поднос мне сразу не понравился. На нём, поверх белой льняной салфетки, лежал маленький знакомый стеклянный пузырёк с тёмной жидкостью и глубокая фарфоровая тарелка, накрытая серебряной крышкой.
— Доброе утро, маркиза, — произнёс дворецкий, делая шаг вперёд.
— Как там мой внук? — отрезала я, игнорируя приветствие. Ни вежливость, ни забота о моём самочувствии сейчас не входили в мои планы.
Грейвс бесшумно подошёл к столику у кровати и поставил поднос. Только теперь я разглядела пузырёк получше. Да, это моё лекарство, которое я должна принимать пожизненно. А от тарелки уже доносился тонкий, пряный запах варёного мяса и салата.
Дворецкий промолчал, пока я смотрела на него. Он словно что-то хотел сказать, но всё никак не решался.
Ох. Понятно. Сейчас будет гадость.
— Его светлость распорядился, — начал дворецкий ровным, выверенным тоном, — передать, что пока вы не позавтракаете и не примете лекарство, к ребёнку вас не допустят.
Что?!
Я медленно перевела взгляд с подноса на пузырёк, потом на тарелку, и наконец подняла глаза на Грейвса. Внутри меня медленно, тяжёло закипала ярость.Это что ещё за новости! С каких это пор его интересует мой больной желудок?! И с каких пор мой бедный желудок стал причиной, по которой мне отказывают видеться с внуком?!
— Это приказ? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от ярости, зревшей внутри.
— Да, маркиза.
Я медленно вдохнула, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие.
— Передайте его светлости… — я выдержала паузу, наслаждаясь тем, как старик терпеливо ждёт, — …что он мерзавец. Что он всегда пытается найти причину, чтобы оградить меня от ребёнка! Что мне это уже надоело! Скоро всё дойдёт до абсурда. Появятся новые причины! Дождик за окном? Пожар на окраине столицы? Гороскоп магической Академии не рекомендовал!
— Передам, — отозвался Грейвс. Он даже не моргнул, когда я вывалила на него всю тираду.
Я прищурилась, чувствуя, как внутри поднимается едкая, злая волна.
— Бессердечный, — прорычала я.
— Разумеется, — кивнул дворецкий со всей учтивостью.
— Самовлюблённый деспот, который не умеет признавать своих ошибок и прячется за спинами слуг, — продолжала тихо рычать я.
— Непременно передам и это, маркиза. Слово в слово! — кивнул дворецкий, глядя на флакон.