Она слабо улыбнулась. Уголком рта. Так, как улыбалась, когда была совсем маленькой и стеснялась собственной радости.
— А теперь я понимаю... Я просто хотела быть такой же, как ты.
Я не выдержала и снова прижала её к себе. Её волосы щекотали мне подбородок. Её дыхание было тёплым у моей шеи.
— Я хочу, чтобы ты была рядом с ними, — прошептала она, обнимая меня так же крепко, как я её. — Я знаю, как сильно ты будешь любить его. Как будешь ругать за грязные коленки. Как будешь украдкой подкладывать конфеты под подушку.
Я всхлипнула.
— Помнишь, как мы играли в прятки? — спросила Лотти, а её лицо прояснилось.
— Помню.
— Ты всегда делала вид, что не можешь меня найти, — заметила она с улыбкой, вытирая слёзы.
— Конечно.
— А я думала, что очень хорошо прячусь.
Я рассмеялась сквозь слёзы. Звук получился ломаным, хриплым, но настоящим.
— Ты пряталась за одной и той же шторой.
— Зато красивой.
Я поцеловала её в лоб. Кожа была прохладной, с лёгким запахом сандала, фиалки и жасмина.
— Очень красивой. Ты даже прятаться умела красиво. Как леди!
Лотти улыбнулась. Потом улыбка дрогнула.
— Поэтому я хочу, чтобы ты осталась. И вышла замуж за Лагерта.
Мир вокруг нас словно стал тише. Солнечный свет на полу побледнел. Воздух сделался тонким, прозрачным.
— Только...
Она вдруг посмотрела на меня совсем по-детски. Испуганно. Так смотрела, когда в семь лет боялась, что я забуду про чаепитие у кукол, на которое меня пригласили в детскую.
— Меня не забывайте, хорошо?
— Милая...
Голос мой сорвался. Я почти не могла говорить от слёз.
— Мы никогда тебя не забудем, — шептала я.
— Обещаешь?
— Клянусь, — простонала я, понимая, что не хочу, чтобы этот сон заканчивался.
— И ему скажи.
— Скажу.
— И малышу, — прошептала Лотти, выдыхая мне в плечо.
— Каждый день. Он будет знать, что ты его мама. Обещаю.
Лотти кивнула. Потом медленно поднялась. Я увидела, что её платье стало светлее, прозрачнее, сквозь ткань проступал солнечный свет.
— Мне пора.
Я схватила её за руку. Пальцы были прохладными, почти невесомыми. Сердце испуганно дёрнулось. Нет, пожалуйста… Не надо…
— Нет. Подожди.
Она уже становилась прозрачнее. Свет проходил сквозь её волосы, сквозь её руки, сквозь всё.
— Подожди, милая! Как ты хотела назвать сына?
Лотти улыбнулась. Тихо. Светло. Так, как улыбаются только перед тем, как уйти навсегда.
— Я напишу.
— Нет! — закричала я, опомнившись.
Я потянулась к ней.
— Лотти!
Но пальцы прошли сквозь воздух.
Она таяла.
Растворялась в солнечном пятне на полу. Как дым. Как туман. Как всё, что я теряла в этой жизни.
— Лотти!
Я проснулась от собственного крика.