— Нет... — прошептала я.
Перед глазами вспыхнуло лицо Лотти. Совсем маленькой. С разбитой коленкой и мокрым носом. Потом — уже взрослой, с той самой натянутой улыбкой, которую я принимала за вежливость. Потом — бледной, лежащей в гробу, с закрытыми глазами, в которых больше никогда не будет света.
Следом возникло лицо доктора. Спокойное. Доброе. Лживое.
Меня затрясло. Мелкая дрожь пробежала по позвоночнику, заставляя зубы стучать друг о друга.
Я сделала шаг. Потом еще один. Хотела дойти до двери. Но ноги внезапно стали чужими. Колени подломились, словно их перерезали невидимым ножом. Я даже не успела выставить руки, чтобы смягчить падение. Лишь сильнее прижала тетрадь к груди, защищая её, как единственное доказательство своей правоты.
И провалилась в темноту.
Первым вернулся запах. Горьковатый аромат лекарственных трав. Спирта. Мяты. Резкий, аптечный, от которого сразу начинало тошнить.
Потом появился свет. Белое пятно над головой медленно приобрело очертания потолка. Лепнина. Трещина в углу, похожая на молнию.
Я моргнула. Еще раз.
Комната. Моя гостевая комната в доме генерала. Чужая кровать с высоким изголовьем, которое давило на затылок.
Я лежала на спине, чувствуя тяжесть собственного тела, будто меня отлили из свинца. Возле окна кто-то негромко шуршал бумагами. Звук был сухим, ритмичным, раздражающим.
Доктор.
Арчибальд Эмих сидел в кресле, положив ногу на ногу, и что-то быстро записывал в свой блокнот. Его перо скрипело по бумаге, оставляя черные царапины. Будто ничего не произошло. Будто весь мой мир только что не рассыпался на куски, оставив меня лежать здесь, беспомощную и разбитую.
Мне вдруг показалось, что всё это сон. Страшный. Нелепый. Стоит только снова закрыть глаза, и я проснусь в своей постели, а Лотти будет жива.
— Рад видеть, что вы пришли в себя. Мы все беспокоились о вас. Как только я услышал, что вам стало нехорошо, я тут же поспешил к вам, — спокойно произнес доктор, не поднимая головы. Голос его был ровным, лишенным всяких эмоций, как у автомата, выдающего справки. — Мне уже сообщили, что вы исправно принимаете лекарства. Но, как видите, вам нужны не только лекарства, но еще и покой.
Он поставил последнюю точку, аккуратно закрыл блокнот и наконец посмотрел на меня. В его глазах не было тревоги. Только профессиональная оценка состояния.
— Поэтому настаиваю на том, чтобы вы вернулись домой. Сами понимаете... нервы тоже влияют на здоровье. И очень сильно. А здесь вы постоянно волнуетесь. Стресс разрушает организм быстрее любого яда.
Я почти не слушала. Мой взгляд лихорадочно метался по комнате. Столик. Кресло. Комод. Пол. Под кроватью.